Смола красножильника была витально-непрозрачной абсолютно, полностью, как свинец для рентгена.

На полке стояла склянка с остатками чистой смолы — не бальзама, а именно смолы, которую мы выжали из стеблей перед тем, как смешать с жиром и серебряным экстрактом. Янтарно-красная, густая, пахнущая одновременно хвоей и перезрелыми ягодами. Её было немного — где-то граммов пятьдесят, может, шестьдесят, на донышке.

Я разжёг угли в очаге и поставил на камни плоский черепок. Выложил на него комок смолы. Подождал, пока она начнёт плавиться — потянулась нитями, стала текучей. Запах усилился — тяжёлый, сладковатый, забивающий ноздри.

Потом взял трубку и начал покрывать.

Первый слой лёг неровно. Смола стекала с гладкой кости, собиралась каплями на кончике и не хотела держаться. Я дал ей подсохнуть секунд тридцать, покрутил трубку в пальцах. Второй слой лёг лучше, ему было за что зацепиться. Третий слой выровнял поверхность, превратив трубку в оплывшую, бугристую палочку, похожую на сургучную свечу.

Подождал, пока застынет. Потом положил на стол и активировал «Эхо структуры».

Серебристая пульсация ослабла, однако волны по-прежнему расходились от трубки, но их амплитуда упала в разы, и радиус сократился до полутора-двух метров. Я прижал ладонь к полу и заметил, что мицелий под фундаментом больше не откликался. Импульс просто не доходил до него с достаточной силой.

Но этого мало. Два метра означали, что любой обращённый, подошедший вплотную, всё равно засечёт источник. А мне предстояло пройти мимо них на расстоянии вытянутой руки.

Я посмотрел на горшок с бальзамом. Бальзам экранирует живое. Смола экранирует неживое. А если совместить?

Нанёс слой бальзама поверх смолы. Он лёг плёнкой, и когда я проверил витальным зрением, то позволил себе длинный, медленный выдох.

Трубка почти исчезла. Жаль, но не полностью, если присмотреться, вглядеться по-настоящему, сосредоточив «Эхо структуры» на точке размером с ноготь, можно уловить слабейшее мерцание — призрак серебристой частоты. Но на расстоянии больше пяти-семи шагов этот призрак терялся в фоновом шуме Подлеска, в вибрациях корней, в далёком пульсе Жилы, в остаточном резонансе самой деревни.

Золотые буквы вспыхнули перед глазами:

«Резонансная Капсула» (Примитивная)

Метод: изоляция активного алхимического

продукта от внешней среды.

Материал: смола красножильника (3 слоя)

маскирующий бальзам (внешний слой).

Эффект: снижение витального фона

на 92–95%.

Ограничение: прямой контакт

с плотным мицелием пробивает экран.

Убрал трубку в нагрудный карман, теперь тяжёлую, оплывшую, пахнущую смолой и бальзамом. Она легла к грудине, как раньше, но вместо серебристого тепла я чувствовал только глухое давление. Камертон замолчал.