Я не стал объяснять. Резонансная Варка, контактный мониторинг, экстракция с одновременным контролем деградации серебристых частиц — всё это понятия, которые здесь не имели названий, а те, что имели, звучали бы для Варгана как птичий щебет, поэтому я просто кивнул.

Варган помолчал ещё немного, потом сказал то, чего я не ожидал.

— Когда всё это закончится, когда Мор уйдёт или мы его прогоним, ты сможешь варить настои для крови?

Я повернулся к нему. Он сидел неподвижно, положив ладони на колени, и его лицо было таким же, каким видел его в первый день: жёсткое, обветренное, со шрамом через левый глаз и сеткой морщин, которые делали его старше своих лет.

Голод. Голод человека, который столько лет стоял на одном месте и смотрел, как горизонт удаляется.

— Для культивации, — уточнил я.

— Для культивации, — подтвердил он. — Я застрял на втором Круге. Восемь лет. У Наро были рецепты простые, из местного сырья — мох, корни, что-то ещё, не помню названий. Он варил раз в месяц, давал мне и Кирене по склянке. Не сказать, чтобы сильно помогало, но движение было. Медленное, как рост дерева, но было. А потом Наро умер, и рецепты с ним.

Он замолчал. Провёл ладонью по раненому бедру — то ли проверяя повязку, то ли просто давая рукам занятие, пока слова собирались.

— Каменный Узел продаёт культивационные эликсиры, — продолжил он. — Солен — их главный алхимик, держит цены выше крон. Тридцать Сгустков за одну склянку. Знаешь, сколько это?

— Нет.

— Три тысячи Капель. Деревня зарабатывает пятьдесят в месяц, когда есть что продавать. Шестьдесят, если повезёт с охотой и мех хороший. Минус еда, минус инструменты, минус соль, минус ткань, минус долг перед Руфином, который мы, хвала тебе, закрыли. Чистыми остаётся десять, может пятнадцать Капель. На одну склянку Солена нужно копить двадцать лет. И это если никто не заболеет, не умрёт, не сломает ногу.

Он посмотрел на свою ногу, на замотанное бедро, и усмехнулся.

— Понимаешь, лекарь? Деревня Подлеска — это не место, где растут сильные люди. Это место, где сильные люди застревают. Стражи Путей берут с третьего Круга, караванщики со второго, но хорошего. У нас нет ни рецептов, ни Капель, ни доступа к Жилам. Каменный Узел закрыл спуск, а до ближайшей Жилы двенадцать километров по территории, где водятся твари, которых мы едва убиваем впятером. Мы не бедные, лекарь. Мы отрезанные.

Тишина утопила дом. За стенами стучали топоры — скорее всего, Бран укреплял южный участок, и каждый удар отдавался в грунте мелкой дрожью, которую мой контур улавливал через подошвы. Где-то плакал ребёнок. Где-то скрипели колёса тележки — наверное, Горт вёз дрова к костру.