Кирена подняла голову, когда я проходил мимо. Её лицо было сосредоточенным, без всякого выражения, но она коротко кивнула мне.

Я не стал мешать.

За углом дома Старосты двигалась процессия, от которой я предпочёл бы отвести глаза, но отводить нельзя. Четверо мужчин несли носилки, а на них, закутанный в три слоя одеял так, что виднелось только лицо, лежал Ферг. Аскер шёл рядом, положив руку на перила носилок, и его массивная фигура отбрасывала тень на лицо кузнеца.

Я подошёл ближе и включил «Резонансную Эмпатию», не задумываясь. Поток информации был слабым, но однозначным: Ферг не спал. Его глаза были закрыты, дыхание ровное, но внутри него что-то тянулось на юго-восток, к расщелине, из которой его уносили.

Каналы-резонаторы на его руках мерцали под одеялами еле заметным бордовым свечением слабее, чем вчера. Расстояние от расщелины росло, и сигнал слабел.

— В подвал? — спросил я Аскера.

— В подвал, — подтвердил он, не сбавляя шага. — Кирена вычистила помещение. Сухо, тепло, из окна не видно ни черта, даже если встать на цыпочки. Если кто спросит, это мой дальний родственник с лихорадкой.

— Далин?

Аскер покосился на меня.

— Далин уже спрашивал. Я сказал, что больной заразен и лучше не заходить.

— И он поверил?

— Он сделал вид, что поверил. А это ровно то, что мне нужно. Пока он делает вид, что не знает, я могу делать вид, что не вижу, как он осматривает каждый камень в стенах.

Мы обменялись взглядами. Аскер не улыбался, но в глубине его глаз, за слоями привычной настороженности, я различил что-то похожее на мрачное удовольствие. Староста играл в эту игру дольше, чем я жил.

Носилки скрылись за углом. Я остался на площади, глядя на деревню, которая готовилась к инспекции так, как готовятся к осаде — молча, методично, без иллюзий.

…

Далин нашёл меня у стены или, если быть точным, сделал так, чтобы наша встреча выглядела случайностью.

Я проверял грядку мха у западного фундамента, где стена была ниже всего и где в трещинах камня росли три прижившихся фрагмента. Мох выглядел здоровым — тёмно-зелёный, с плотной текстурой, и ризоиды уже вцепились в камень, как маленькие пальцы. Я наклонился, чтобы проверить влажность почвы, и услышал шаги за спиной — лёгкие, пружинистые.

— Лекарь.

Я выпрямился. Далин стоял в трёх шагах, привалившись плечом к стене, и держал в руках кусок вяленого мяса. Завтракал на ходу. Его карие глаза скользнули по грядке, потом по мне, потом по мастерской за моей спиной, откуда доносился едва уловимый запах варки.

— Мох? — спросил он, кивнув на грядку.

— Кровяной Мох — стабилизатор для настоев.