— Стражи Путей?

— Нет. — Она повернулась ко мне. — Стражи — это ширма. Официальная юрисдикция, маршруты, патрули — то, что знают все. А есть то, что знают немногие.

Она расстегнула медную пряжку ремня и перевернула её. На внутренней стороне, вдавленный в металл, был знак: круг с тремя лучами, расположенными под углом в сто двадцать градусов — символ Наро.

— Мой муж Далан был переводчиком, — сказала Вейла. — Не торговцем. Торговля была прикрытием. Он работал с людьми, которые называли себя «Корневая Инспекция».

Я молчал. Она продолжила.

— Автономное подразделение. Подчиняется напрямую канцелярии Изумрудного Сердца, минуя Совет Стражей и гильдию алхимиков. Их задача — находить аномалии в корневой сети Жил. Места, где подземная система ведёт себя не так, как должна. Мёртвые зоны, которые оживают. Живые, которые умирают. Узлы-ретрансляторы, которые переключают потоки.

— И Меченых.

— И Меченых. — Вейла кивнула. — Ферг не первый. За последние двадцать лет Инспекция зафиксировала одиннадцать случаев. Обычные люди, без культивации, без особых талантов, которые однажды контактировали с чистой субстанцией и выжили. Жила прорастает в их каналы, как… — она запнулась, подбирая слово, — как дерево прорастает корнями в трещины камня.

— Что с ними происходит потом?

Вейла помолчала.

— Далан видел одного в подвале резиденции Инспекции в Каменном Узле, семь лет назад. Мужчина из деревни Серый Камень. Ему было тридцать два, когда его забрали. Когда Далан его увидел, прошло четыре месяца. — Она повернула голову и посмотрела на южную стену, за которой была тропа к расщелине. — Каналы в его руках были в три раза шире, чем у Ферга. Он не разговаривал, не ел, не пил. Стоял в камере босиком на каменном полу, и субстанция из его ладоней стекала вниз, в дренажные канавки. Они собирали её литрами.

Я вспомнил Ферга, стоящего босиком на камне. Руки вдоль тела. Субстанцию, сочащуюся из трещин. И понял, что камень в загоне, который я выбрал как изолятор, для Инспекции был бы дренажным лотком.

— Деревню Серый Камень расселили через месяц после изъятия Меченого, — продолжала Вейла. — Сорок человек. Официальная причина — «истощение ресурсной базы». Неофициальная — никто не должен знать, что аномалия была. Людей переселили в трущобы нижнего яруса Каменного Узла. Компенсация — двести Капель на семью. На полгода жизни, если экономить.

Двести Капель — цена человеческой жизни в этом мире.

— Далан узнал слишком много, — сказал я.

Вейла не ответила.

Я сидел на перевёрнутом бочонке рядом с женщиной, которая четыре года носила пряжку с символом Наро на ремне мёртвого мужа, и складывал куски мозаики, которые до этого лежали разрозненной грудой.