— Нет. Принёс кое-что.

Я поставил склянку на табуретку рядом с топчаном. Золотистое свечение осветило стену мягким тёплым светом, и Варган повернул голову. Его глаза сузились.

— Что это?

— Культивационный эликсир. Ранг С.

Тишина. Варган смотрел на склянку, потом на меня, потом снова на склянку. Я видел через «Эхо», как его пульс ускорился с шестидесяти восьми до семидесяти четырёх за три удара.

— Ранг С, — повторил он.

— Я сварил его сегодня утром. В нём субстанция из той штуки, что под расщелиной. Ингредиенты, которых здесь раньше не было. Он усиливает регенерацию сосудов и стабилизирует каналы.

Варган медленно сел, опираясь на руки. Правая нога осталась вытянутой, левую он подтянул к себе. Его лицо было неподвижным, но я видел, как напряглись мышцы челюсти. Восемь лет. Восемь лет застоя на втором Круге, восемь лет тупика, который он носил в себе, как старый перелом, сросшийся криво.

— Ты говорил, что попробуешь, — сказал он. — Я спросил, можешь ли ты варить культивационные настои. Ты ответил, что попробуешь. Из местных ингредиентов, без дорогих.

Я помнил.

— Попробовал, — сказал я. — Получилось.

Он протянул руку. Я видел, как дрогнули его пальцы, и это было странно, потому что Варган не был человеком, чьи руки дрожат.

Но сейчас его пальцы дрожали.

Он взял склянку, откупорил и выпил одним глотком. Откинулся на топчан. Закрыл глаза.

Я наблюдал через «Эхо».

Эликсир добрался до его кровеносной системы через четыре минуты. Молекулы-носители разнеслись по сосудам, и гликозиды Каменного Корня начали встраиваться в стенки.

Но я смотрел не на сосуды, а на каналы.

У Варгана были каналы второго Круга широкие, но зарубцевавшиеся. Восемь лет назад, когда он достиг потолка, каналы начали закрываться: стенки утолщились, просвет сузился, и поток энергии, который когда-то бежал по ним свободно, превратился в тонкую струйку, как река, перегороженная завалом.

Серебро в составе эликсира ударило по этим завалам медленно, миллиметр за миллиметром, фиброзная ткань внутри каналов начала рассасываться. Просвет расширился на десятую долю миллиметра, потом ещё на десятую. Энергия, которая проходила через игольное ушко, вдруг обнаружила, что ушко стало чуть шире.

Варган открыл глаза.

Его лицо не изменилось, но глаза… В них было что-то, что я видел впервые за всё время нашего знакомства. Это было… узнавание. Как будто он встретил друга, которого похоронил много лет назад и давно перестал надеяться увидеть.

— Двигается, — прошептал он. Голос был тихим, надтреснутым, и мне пришлось наклониться, чтобы расслышать. — Вот здесь. — Он прижал кулак к правому бедру, к тому месту, где рана уже давно зажила под повязкой. — Двигается. Как раньше. Как тогда.