Но куда больше меня тревожила пропажа Люция. После того, как мы забрали земли у Сосновки, прошло больше двух дней. При хороших условиях вечный мог пройти вдоль границы аж до Бреста, однако дымов больше не было. Никаких. И Изнанка никуда не делась, а значит, бессмертный любитель брюквы до цели не добрался.

Надо послать за ним людей Глебова. Мало ли Люция порвали на несколько частей и разбросали по лесу, а теперь они соревнуются: кто первым отрастит нового человека.

Лишь бы не сбежал. Для существа, всю жизнь бегающего и прячущегося, Люций слишком долго находится на одном месте, ещё и почти в официальном статусе бессмертного.

— Мстислав, здравствуй, — сказал я в телефон, когда сел в машину. Рядом расположился Боярский и поставил на колени чемодан с подписанными документами.

— Ваше сиятельство, наше вам самое серьёзное! — бодро откликнулся начальник сталкеров.

— У тебя есть кто-то из надёжных сейчас на месте?

— У меня все надёжные!

— Отправь человека в Сосновку, желательно у кого глаз острее. Человечек мой пропал. Надо бы поискать.

— Это лысый? — смекнул Глебов.

— Да, он самый.

— Понял, — тон сталкера изменился. — Сейчас же отправлю… Чёрт, нехорошо это.

— Согласен — я покосился на Боярского. Тот улыбался, как ребёнок, погрузившись в мечты. Алексей относился к железной дороге как к родному детищу. Да и у него дома все шкафы были в модельках паровозов.

А у меня на столе в Томашовке были выложены брошюры с самыми надёжными экземплярами и с наиболее выгодными коммерческими предложениями по аренде и покупки локомотивов и вагонов различного назначения. Список был заботливо подготовлен Боярским, а на полях одного из них даже оказался нарисован паровозик. Мило, конечно. Но очень дорого, надо сказать.

Глебов отключился, а наша машина тем временем покатилась по дороге мимо красивых зданий, дышащих слабым Эхом. Центр Бреста местные Зодчие берегли, возводя типовые постройки в основном на окраинах, кроме стратегически важных для города.

Когда под колёсами зашумел асфальт трассы, я переключился на тему пропавшего репортёра, озадачив Панову. Начальница томашовской полиции деловито сообщила, что приступила к работе, и ненадолго замялась, явно желая задать вопрос.

— Я уже отправил людей к нему на помощь, — понимающе сказал я и даже сквозь трубку почувствовал облегчение девушки. Не только меня тревожила пропажа вечного.

Удобно устроившись на сиденье, я продолжил изучать информационные сводки, собираемые Черномором. Важное он подчёркивал жирным, но иногда, как и водится у искусственного интеллекта, ошибался. То выдавал об изменении цен на кофе в новой пекарне, как что-то невероятно критическое, то пропускал события действительно глобальные. Мои поправки он усваивал, запоминал и какое-то время им следовал, а затем снова начинал путаться.