Он чуть закатил глаза, мол, вы же понимаете. Я не дрогнул лицом, продолжая улыбаться.

— Так вышло, что у меня есть выход на человека, который может решить эту проблему, — сказал ему я. — Алексей, ты не мог бы пока представить наш план?

Боярский степенно кивнул и вытащил из портфеля папочку с документами. Поправил очки, приготовившись, а я тем временем достал телефон.

— У меня как раз был разговор о земельных проблемах недавно с человеком Его Императорского Величества. Полагаю, я легко смогу помочь вам оформить документально их статус. Всё-таки мы, пограничники, должны помогать друг другу.

Альгерд слегка улыбнулся, но взгляд стал тревожным.

— Не стоит беспокоиться, ваше сиятельство. Это наш крест, нам его нести.

— Мне несложно. Раз эти леса стали нашим камнем преткновения, так пусть тогда они стоят не зря, — мои пальцы заскользили по экрану телефона, брови старательно нахмурились. — Полагаю, члены комиссии смогут быть у вас уже завтра. Заодно дёрнут лесничих, которые выполняют работу по защите реликтовых лесов спустя рукава.

— Не нужно, ваше сиятельство! — нахмурился Альгерд.

Я поднёс трубку к уху и сделал знак, мол, всё в порядке. Билик чуть побледнел. Он, наверное, живо представил, как сгорают все инвестиции в будущие деревообрабатывающие производства, сразу после того, как статус земель изменится.

— Лаура Георгиевна? — сказал я, когда трубку сняли.

— Михаил Иванович, здравствуйте. Только-только про вас вспоминала, — радостно произнесла в ответ Челидзе.

— Ваше сиятельство, прошу вас, — подался вперёд Билик. Вряд ли он что-то знал о посланнице Императора, но, кажется, поверил в мои возможности. Не догадываясь, насколько близок в своих предположениях.

— Мне нужна помощь, тут есть некоторые сложности с Имперским Лесничеством на землях моего хорошего друга… — неторопливо продолжил я.

— Ваше сиятельство, умоляю! — Билик потерял лицо. — Я всё понял, простите меня.

Его счетовод сидел, затаив дыхание. Этот тоже прекрасно понимал, куда может привести мой разговор. Я поднял левую бровь, глядя в глаза переговорщику.

— Для вас, Михаил Иванович, я готова сделать всё что угодно. Максим Леонидович, глава Имперского Лесничества, мой добрый приятель. Что конкретно вам нужно? — ответила Челидзе и голос её, уверен, был слышен всем сидящим за столом.

Я молчал, наблюдая за побелевшим Альгердом. Кажется, он на самом деле всё понял. Надеюсь, что и по щенку догадался. Юрист Биликов уже читал документы Боярского, совсем нас не слушая и старательно хмыкая. Выполнял роль человека, сбивающего цены, на все сто процентов.