— Сделаю, Хозяин!

— А ещё мне нужен анализ всех переписок на подконтрольной тебе территории. Надо обратить внимание на любые поступающие угрозы и попытки обмана. Особенно выделяй те сообщения, где предлагается совершение преступления или чего-то, что можно трактовать таковым, — кажется, мысли пришли в порядок.

— Это нарушает права…— начал было искин, однако тут же поправился, — но как будто бы в первый раз! Сделаю, Хозяин!

— Приступай.

Я медленно зашагал к машине, сдерживаясь от того, чтобы не обернуться в сторону гостиницы. В конце концов, моя задача — изничтожить Скверну и отомстить, а не растекаться в неге от женского взгляда. Соберись уже, Баженов!

Однако у самого автомобиля я всё равно обернулся. Надя стояла у огромного окна, глядя в мою сторону. Сев за руль, я потянулся за бутылкой ледяной воды и сделал несколько жадных глотков, ублажая пересохшее от волнения горло. После чего повернул ключ зажигания и уехал.

Утреннее заседание Новогодней Комиссии началось почти буднично. Гудков и Боярский явились чуть раньше, чем обычно. Причём первый ещё даже не допил свой кофе, который заваривал дома и таскал в почти литровой термокружке.

Когда я сообщил о причине вызова, то Гудков поперхнулся напитком, а Боярский медленно стянул очки и принялся тщательно протирать их платком, подслеповато щурясь.

— Ваше сиятельство… Чего⁈ — просипел Гудков.

— Если позволите, ваше сиятельство, данная инициатива мне кажется несколько несвоевременной, — подал голос более сдержанный Боярский. — По нашим приоритетам и ресурсным запасам дополнительные траты на досуг никак не выглядят целесообразным поступком. В то время, когда над мирным укладом нависает целый ряд угроз — тратить энергию на праздность просто неосмотрительно!

— Господа, но это ведь Новый Год, — улыбнулся я моим администраторам, пребывая в приподнятом настроении. — Нужно как-то постараться.

Они переглянулись.

— Теоретически у нас ещё два дня, — промолвил Гудков. — Ярмарка же есть, добавить ёлку, гуляния, угощения. Найти какую-нибудь звезду, кого ещё не забронировали. Украсить всё…

Он с сомнением почесал затылок.

— Этим… Ну сверкающими такими ленточками.

— Это называется «дождик», — поправил его Боярский. — Насчёт звёзд: здесь, если позволите, ситуация более радужная. Полагаю за возможность выступить на празднике князя Сахалинского нам могут ещё и приплатить.

Кстати, да.

— Однако, — продолжил Боярский, — я склонен разделить ваши сомнения. Праздник уже завтра, полагаю, лучшие уже ангажированы… Почему, если позволите, мы не подумали об этом раньше, дражайший мой Руслан?