Десятки автомобилей на парковке не глушили двигатели, но никто из гвардейцев не вышел на улицу, кроме Турова. Начальник гвардии встал внизу лестницы, заложив руки за спину, и ждал любого приказа.

— Ваше сиятельство, но… Я…

— Прошу вас, у меня ещё много дел, — поторопил я.

— Конечно… — наконец решился один из них и поспешно отворил передо мной дверь. — Витя, скажи Шолохову!

Я вошёл в просторное фойе, в котором у каждого выхода уже стояли люди в синих мундирах с оружием в руках. Напряжение можно было резать бензопилой.

— Господа, что происходит? — вежливо поинтересовался я, оглядываясь.

— Ваше сиятельство, — послышался глубокий голос. Подполковник Шолохов вышел из левого коридора. Одет он был в штатское. — Этот же вопрос хотелось задать и мне. Нашей новой встрече я польщён, но обстоятельство меня смущают.

— Мне хотелось бы поговорить с вами, подполковник, — спокойно сказал я, стягивая перчатки. — Однако обстановка становится нервной. Быть может, вы опустите оружие? Мы с Алексеем Юрьевичем не рассчитывали на такой приём.

Подполковник обернулся, грозно нахмурил брови, и его бойцы торопливо отступили.

— Вы же не собираетесь совершить непоправимую ошибку, ваше сиятельство? — он перевёл взгляд на меня.

— Не понимаю, о чём вы, — с максимально невинным видом сказал я. — Если вас встревожило моё сопровождение, то вы должны помнить о череде покушений. Мои люди остались снаружи, так как я предполагал, что здесь, в ваших стенах, мне ничего не грозит. Я же не ошибаюсь?

Шолохов, получивший это место отчасти благодаря моему влиянию, качнул головой:

— Прошу за мной, ваше сиятельство.

Едва мы оказались в кабинете подполковника, как Шолохов осторожно спросил:

— Полагаю, вы насчёт задержания госпожи Князевой? Я слышал, что этот человек вам близок. Но, позвольте сразу сказать, я всего лишь выполнял приказ из Петербурга.

— Алексей Юрьевич, пожалуйста, — обратился я к Боярскому. Тот откашлялся, с важным видом поправил очки, а затем расстегнул портфель. Взгляд Шолохова изменился. Прежде этот человек не раз ходил по кромке закона. Однако, когда вместо денег на стол легли документы, подполковник недоумённо посмотрел на меня.

— Кажется, у нас случился небольшой юридический конфликт, — пояснил я. — Алексей Юрьевич сейчас всё объяснит.

— Святослав Иванович, я, если позволите, подготовил несколько документов для экономии как вашего времени, так и времени многоуважаемого князя Баженова, — тихо заговорил Боярский, которому для сбора информации и подготовку бумаг потребовалось всего пару часов. — Мне хотелось, чтобы вы ознакомились с ними незамедлительно. Документ первый.