— Тридцатого января, в воскресенье, у нас будет Суперкубок, — продолжала Билли-Перл, — а значит, на дорогах будет не протолкнуться. Приезжай накануне, во второй половине дня, остановишься у меня, спокойно переночуешь. Я тебе покажу своих последних жеребят. А наутро вместе поедем в Рино. В понедельник вернешься домой.

Полин согласилась, хотя замену ей найти будет нелегко. Но ведь она уедет всего на несколько дней, к тому же в конце недели. Она знала, что может спокойно оставить клинику на Лили, дочь прекрасно справится с любыми проблемами. Лили не была ветеринаром — она вела бухгалтерию и общалась с клиентами. У них с Говардом, ее мужем, было двое детей, сынишка одиннадцати лет и дочка девяти. Жили они совсем рядом, так что Полин часто виделась с внуками.

Лили уже собиралась уходить домой, когда Полин сказала, что планирует уехать в конце следующей недели. Лили недовольно поджала губы и напомнила матери, что утром в понедельник у нее несколько операций, так что вернуться нужно в воскресенье вечером. Полин сказала, что приедет как можно раньше, но все же в понедельник, и на всякий случай договорится с доктором Мерриллом, своим другом и соседом, чтобы он ее подменил. Позвонит ему сегодня же. Лили все-таки была недовольна: они с Говардом и детьми наметили небольшую экскурсию. Менять семейные планы на ходу, нет, она такого не любит.

— Неужели ты не смогла отказаться от вечеринки века, на которой вы с Билли-Перл будете рассматривать древние диапозитивы мустангов под песни Кэрол Кинг? — насмешливо спросила Лили, но, взглянув в печальное лицо матери, перестала смеяться, подошла поближе и положила руку ей на плечо.

Полин опустила голову, помолчала и наконец произнесла:

— В воскресенье взорвут гостиницу «Мэйпс». Я хочу быть при этом. Вот в чем дело.

Лили не нужно было спрашивать, почему матери так необходимо ехать в Рино. Она крепко обняла ее и со всей нежностью, на какую была способна, прошептала: «Я тебя понимаю».

В субботу 29 января Полин задним ходом вывела из гаража «додж дакоту», стараясь не задеть давно дремавшего там старичка — синий «форд ти-бёрд», вставила в проигрыватель любимый диск с альбомом Франсуазы Арди и пустилась в путь. До ранчо Билли-Перл в окрестностях Колд-Спрингз ехать не меньше трех часов, а может, и больше, с таким-то движением. Подруга ждала ее ближе к вечеру. Полин уже давно не бывала в Рино. Даже не могла вспомнить, когда, собственно, в последний раз? Она наверняка навещала Джима, младшего брата, который переехал из старого семейного дома Хаммондов на Вашингтон-стрит, потому что тот развалился. Джим занимался недвижимостью и преуспел, потому что теперь жил в респектабельном квартале Олд-Саутвест.