Полин слушала его с интересом. У Кендалла был мягкий голос и приятные манеры, но за этой показной деликатностью скрывалось что-то темное, и Полин это тревожило.
Она собралась уходить, и тут он сказал:
— Кажется, во время семейной экскурсии я не успел показать вам свой кабинет. Он у меня самый большой в «Мэйпсе». Больше, чем у директора.
Полин засомневалась, но потом сказала себе, что это займет всего несколько минут.
— Это рядом, на втором этаже. Познакомитесь с моими помощниками, у нас замечательный коллектив.
Полин вошла с Кендаллом в лифт, ей было любопытно посмотреть, где он работает. На втором этаже не было ни души. Ах да, сейчас же обеденный перерыв! Он совсем забыл о времени! Значит, с его сотрудниками она познакомится в следующий раз.
— А вот и мое логово! — сказал Кендалл, открывая двойную дверь и приглашая Полин в просторную комнату в кофейно-ржавых тонах. На полу был яркий ковролин.
Полин увидела полки, уставленные спортивными кубками и другими трофеями, угловой письменный стол из тика и два кожаных дивана.
Она вошла, накинув на руку пальто. Кендалл забрал его и повесил на вешалку рядом со своим.
Повисло молчание.
Полин посмотрела в окно на Вирджиния-стрит, покрытую тонким слоем снега. По улице спешили прохожие с подарочными пакетами.
Рядом с Полин вдруг возник Командор; он словно защищал ее от молодого мужчины, который, ласково улыбаясь, медленно приближался к ней.
Сентябрь 1960 года. Рино, Невада
Полин переодевалась в гардеробной на первом этаже, когда в нее влетела Милдред Джонс.
— Вернулась! — сказала она и, ничего не добавив, таким же быстрым шагом вышла.
Полин прекрасно ее поняла.
Миссис Миллер отсутствовала десять дней, и каждое утро приносило новые слухи и сплетни. Ее загадочный отъезд в Лос-Анджелес породил самые невероятные домыслы: говорили, что ее поместили в клинику в Вестсайде из-за депрессии; что она поехала в последний раз повидаться с Ивом Монтаном в отеле «Беверли-Хиллз» после интервью, которое он дал обозревательнице светской хроники Хедде Хоппер для «Лос-Анджелес маймс». В нем Монтан сравнил чувства Мэрилин Монро к нему с влюбленностью школьницы, «очаровательного ребенка». На следующий день говорили, что миссис Миллер стало гораздо лучше, что она консультируется со своим психиатром доктором Гринсоном, или красит волосы у своей замечательной парикмахерши Перл Портерфилд, или отправилась повидаться с друзьями в Сан-Франциско. Прошел и еще один слух: личные проблемы Мэрилин Монро раздули, чтобы отвлечь внимание публики от других сложностей — Хьюстон не укладывался в бюджет. Отделить правду от выдумки стало практически невозможно. Воспользовавшись перерывом в съемках, Кларк Гейбл вернулся к себе в Энсино, а Монтгомери Клифт — в Нью-Йорк. Джон Хьюстон регулярно попадал на первые страницы газет из-за всепоглощающей страсти к азартным играм. Полин слышала, что он проводит ночи напролет в казино и проиграл уже очень много денег. Все это наводило на мысль, что фильм никогда не будет закончен.