Тем более что у меня была замечательная ванная комната. Я настроила светильники так, что они горели еле-еле, как звёздное небо. Душистое мыло, море всевозможных зелий и полное отсутствие бесстыжего соседа в зеркале. Нужно пользоваться моментом!

Тёплая вода взбила целую шапку плотной пены. Я забралась в ванну и намазюкала лицо и руки земляничным омолаживающей маской. Не знаю, насколько она омолаживала, но на вид и запах казалась свежей перемятой ягодой. Я трудом сдержалась, чтобы не попробовать на вкус. Аромат жаркого лета расслаблял и дарил покой. Именно то, что мне сейчас нужно. Всё-таки день выдался насыщенным: на переживания, события и внезапные озарения.

Я честно старалась избавиться от всех мыслей, но в голове навязчиво крутилась песенка с концерта: «Почему же во сне ты приходишь ко мне? Почему моё сердце вновь сгорает в огне?». Моё сердце тоже плавилось от этих слов. Неужели кого-то действительно могут так исступлённо желать? Нет, не сам Хогер, понятно. Этот лицедей способен лишь играть на чужих чувствах, будто это инструменты его механического оркестра.

Но делал он это столь умело, что устоять почти невозможно.

С собой нужно быть честной. И сейчас я должна признаться в ужасном: он мне нравился! Возможно, это остаточный эффект от его магии, но тот Крис Хогер, который таскал закуски с моей тарелки, мне нравился. Он был таким же обаятельным и харизматичным, каким казался со сцены, только при этом очень близким и… каким-то своим. Будто я знала его чуть ли не с рождения.

И при этом в нём было то, чего мне так не хватало: лёгкость и беспечность. Радость от жизни. Даже в роли товара он, казалось, умудрялся получать удовольствие. И дарить его окружающим. Как легендарная птица Феникс, он выгорал на концерте в пепел, а потом восставал, встряхивался и летел очаровывать журналисток и прочих девиц всех возрастов.

Мне было немного завидно и хотелось погреться от его огня.

Даже зная, что огонь ненастоящий.

Вся моя жизнь была борьбой. Я сражалась с проблемами, невзгодами, помехами, конкурентами… Превозмогала, выживала и преодолевала, не надеясь на помощь и поддержку. Рассчитывая только на себя.

Я пришла к Хогеру с твёрдым намерением выстоять и продержаться.

Но Крис не нападал.

Он вытянул меня со дна, хотя я упорно сопротивлялась.

Дарил мне подарки, хотя я этого не заслужила.

Делился теплом, хотя я не просила.

И от этого становилось страшно.

Вдруг… я привыкну? Расслаблюсь, успокоюсь, сниму доспехи, поставлю в угол копьё за ненадобностью…

И вдруг стану не нужна.

Как я буду жить дальше?