Не могу устоять, — с тяжёлым вздохом он протянул тарелку, отдавая мне ещё две печеньки. От упоминания сестры по моему телу будто пробежал лёгкий разряд тока. — А где Ханна? — послышался голос Оуэна. И ещё один разряд добежал до самых кончиков пальцев. Я всё никак не могла привыкнуть к этой безумной реальности, которая до сих пор казалась сном. — У Катарины, — коротко ответил Эрик, а Зак вновь задал какой-то вопрос. — Эрик, — уже тише произнесла я, привлекая только его внимание. Карие глаза вновь остро впились в мои, будто испытывая своим напряжением. Я сглотнула, ощущая лёгкую дрожь в пальцах, которая возникала каждый раз при упоминании сестры. — Я хочу тренироваться в зале, — ровно произнесла я, ожидая его ответа. — Мне это нужно для собственного контроля. Эрик неспешно сделал глоток кофе, сжимая губы и не отрывая от меня взгляда. — Исключено, — бросил он, а по ощущениям словно дал под дых, и резко встал из-за стола. — Оуэн, отведи Нею в комнату. Ключ оставишь у меня. И сейчас дрожь в моих пальцах была уже не от воспоминаний, а от новой волны гнева, которая, как медленное смертельное цунами, накатывала на всё тело. Я гневно сжала губы так, что они заболели. Искренне старалась не смотреть на стол, дабы не увидеть там нож, который в тот же момент полетел бы в спину моего анкона. Весь путь от столовой до комнаты мы шли молча. Я напряжённо сжимала кулаки и считала до восьми, делая глубокие вдохи. Но, по всей видимости, с таким уровнем злости даже это упражнение не помогало. — Зачем ты был в Грёзах в ту ночь? — обернулась я к Оуэну, стоило ему пустить меня внутрь, как зверька в клетку. — По приказу Эрика, — отозвался он. — Я была его приказом? — удивлённо приподняла брови, наблюдая за тем, как парень опёрся о косяк двери, будто прикидывая в голове количество информации, что может мне выдать. — Дело не в тебе. Это всё, что я могу сказать, — наконец произнёс он. Дверь передо мной закрылась, и с каждым поворотом замка я злилась всё сильнее. Первый… Я не просила приводить меня на базу. Второй… Я не просила себе анкона. Третий… Я не просила даже эмоций. А та жизнь, которая была во фракции, вполне меня устраивала. Но нет. Всего за каких-то два дня всё изменилось. И я сама не понимала, что ещё могло произойти, будто шла в темноте, руками нащупывая опору вокруг и опасаясь наступить на очередную мину. Ещё в школе я ненавидела, когда всё шло не по плану. Пока одноклассники могли не выучить уроки, положившись на удачу и импровизацию, я делала домашнее задание, порой, и