Включила «Битлз». Мишель и всё такое. Но остальное… невозможно же, что за набор… Даже не буду названия озвучивать, стыдоба… Половину сразу в мусорку выкинула. Переписывать на них — не хочу. Качество всё равно получится какашное. Надо хоть «Пикника» купить, что ли. Кажется, они давно поют. И Медведева бы где найти. Первый муж, помнится, диск припёр — уже дочка родилась. В девяносто… восьмом, наверное. Кстати, Медведев наш же, иркутский. Вроде бы, он и на ролевой круг ходил. Начали они уже на набережной встречаться или нет? Надо бы проверить. И вообще, посмотреть, что из приличного появилось уже, а то у меня тут какая-то подростковая медиатека, блин…

Эти мысли бродили у меня в голове, пока я собирала разбросанные по комнате вещи. Торопилась сегодня, что ли? Хотела сложить всё в шкаф, а потом решила сразу и проверить: что тут у меня с моим гардеробом? И пришла в тихий ужас.

Нет, я помню, когда первый раз ходила беременная — это девяносто шестой был — прикупила себе на Шанхайке (местный китайский рынок) голубенький костюмчик: юбка и кофточка на пуговках. И таким он мне казался симпатичным. А спустя пять лет я как-то осознала, что в нём только на даче морковку полоть.

Какое всё… ну ужас. Унылое. И стрёмное. И… ужас. Кошмар.

Надо начать что-то другое думать, иначе я буду тупо повторять: ужас-ужас-ужас.

Понятно теперь, почему я всё раскидала — искала что-то более-менее приличное. По ходу дела, то, что на мне — самое приличное и есть.

Страшно хотелось собрать восемьдесят процентов гардероба, сложить в мешки и на помойку вынести. И тут меня прямо прошило — а в чём же я осенью буду ходить, если летнее такое? А зимой? В той ужасной куртке???

Я помчалась в бабушкину комнату, потому что именно к ней во встроенный межкомнатный шкаф мы свешивали неиспользуемое зимнее и осенне-весеннее.

Во глубину, тысызыть.

Ну что, предчувствия его не обманули! Какой кошмар… Эта куртко-шуба была (и до сих пор остаётся) самой лютой хтонью моих воспоминаний. Когда в девяносто втором всё стало совсем плохо (и с невыплачиваемыми зарплатами, и с возможностью что-либо купить, в принципе), и накрылось уже не тазом, а женским половым органом, мама в отчаянии сшила мне из старого бабушкиного зимнего пальто (бабушка всё равно зимой перестала выходить из дома) и ещё более старой своей искусственной чёрной шубы нечто. Типа кагбэ куртки. Чтоб вы понимали, мех у шубы был изрядно свалявшимся, а пальто — зелёным. Нет, крой был хорошим, но материалы… И я в этом ходила — в чём-то надо же было ходить? А на ноги были валенки, которые дядя Наиль (мамин брат) для тепла прошил второй подошвой, подклеивая её ради прочности расплавленными кусочками старых капроновых колготок. Тут же они и стояли, эти валенки, завязанные от моли в ситцевый мешок.