Антоний, с шумом отодвинув стул, встал и удалился.
— Хоть убейте, но я так и не понял, в чем его задачи! — крякнул генерал. — Ваше величество?
— Задачи Кросса не подлежат обсуждению, — ответил Маджуро. — Ничего особенного. Давайте продолжим. Гердиния предлагает встречать неприятеля здесь. Есть возражения?
— Это осада… — глубокомысленно изрек Хастиг. Он тяжело посмотрел на Гердинию. — Уважаемая госпожа первый советник! Мало того, что вы предлагаете подпустить неприятеля к городу, чтобы он мог зажать нас у моря, отрезав все пути к отступлению. Так вы еще и советуете, как крысам, забиться в норы! А в норах, между прочим, тоже небезопасно! В городе есть сторонники Рециния. Да, они затаились, но если южане встанут у стен столицы, надо быть готовым к тому, что нам ударят в спину. Саботажники, предатели всех мастей, просто малодушные люди, решившие сдать город и получить преференции при будущем правителе…
— Есть еще кое-что, — впервые за все совещание в беседу вступил третий советник Лодыгер. Он откашлялся и, глядя в сторону, монотонно забубнил: — Я не горазд речи говорить, я про другое. Промышленники и мастеровые жалуются, что работы уже саботируются. Вчерашний пожар в кожевенных мастерских — дело рук Свирепого Игната…
— Это глава столичного преступного сообщества, — пояснил императору Гектор.
— Господин Гектор прав, он и есть, — подтвердил Лодыгер. — Его люди запугивают мастеров: обещают сжечь дома, изнасиловать жен и дочерей. Какие-то оборванцы закидывают в окна жилищ видных представителей цеховиков свиные головы и дохлых крыс. И от всех требуют одного — прекратить работы или, того хуже, саботировать их, заниматься вредительством. Этим утром у некоторых рыбаков отняли лодки и весь улов. Позавчера сорвана поставка руды…
— Зачем они это делают? — спросил император.
— Ясно зачем! — бахнул кулаком по столу генерал Хастиг. — Сговорились с Рецинием!
— Теперь мне становится понятным, почему несколько докторов уже который день отказываются выходить на работу в клинику. Выдумывают несуразные предлоги: один заболел необъяснимыми приступами слабости, у другого бабушка померла, и надо ехать на похороны, третий вдруг сорвался на свадьбу в село за триста километров, а свадьбы там проводятся по две недели кряду…
— Получается, нас по всем фронтам бьет враг, и это, когда армия Рециния находится в трех тысячах километров? Колот, куда смотрит городская стража? Кто у тебя там главный? — нахмурился Маджуро.
— Шойрек. Был. Ушел в отставку, сказавшись больным. Мол, здоровье подкосилось, более не может приносить пользу стране. Я отпустил его без всякой задней мысли, но…