— Поймать и казнить всех бандитов! Повелитель, дайте мне три дня, и я очищу город от этих мразей! — рявкнул Хастиг.
— И как же? Будете хватать каждого и спрашивать, бандит ли он?
— Это еще зачем? — удивился генерал.
— Вы привыкли воевать с неприятелем на поле боя. Там четко понятно: вот ваши, свои, а там чужие, враги. А в городе все жители — граждане Империи. У них на лбу не написано, что они бандиты! — воскликнул Гектор. — При свете дня они обычные оборванцы. Орудуют ночью, никого и ничего не боятся, наоборот, запугали всех так, что никто и носу из дома высунуть не смеет после заката.
— Твои, так сказать, бойцы тоже того… — насмешливо проговорил Хастиг. — Высунуть боятся?
— Были эти… прецен… ты… денты, тьфу, случаи, в общем, — сквозь зубы нехотя признал Гектор. — И моих ребят стращали. Да что там, продолжают запугивать. Одному капитану на стене кровью «Сдохни!» вывели, так мужик с яйцами оказался. Сначала нашел тех малолетних юнцов, что писали, вытащил из них имя старшого, что им такое поручение давал. Тот указал на какого-то бандюка, и капитан со своими ребятами к этому мерзавцу наведался. Прямо в их гадюшник!
— Молодец! — не удержался от возгласа Хастиг. — Так им, подлецам!
— Не спешите с выводами, генерал. Гад сбежал вместе с пристяжью, не взяли никого. А с утра капитана со всей семьей нашли порезанными на части. Стены до потолка были в крови. Главный расследователь как увидел это, так из него весь завтрак наружу полез!
— Да что у тебя там за слабаки работают?! — возопил Хастиг. — Что вы из мухи чинилью лепите? Найдите сволочей — и на плаху! У тебя что, ребят ратных совсем нет?
— У меня все ратные! — заорал Гектор. — Да только вечером они расходятся по домам, к семьям! А ночью, как нормальные люди, ложатся спать! А выставить охрану у каждого дома я не могу!
В полном молчании после вспышки генерала и полковника раздалось надрывное перханье. Откашлявшись, побледневший Лодыгер вытер платочком лоб и сообщил:
— Здесь упомянули чинилий. Нам с супругой посреди ночи какие-то лихие люди подкинули несколько. Прямо в постель. Охрана ни сном ни духом, но как-то проникли. Оставили записку… — Он полез в карман и вытащил аккуратно свернутую бумажку. Расправил и зачитал: — «В следующий раз это будут головы твоих дочерей, Лодыгер! Не старайся для Маджуро…» Простите, но здесь так написано…
— Читайте, советник, смелее, — кивком поощрил император.
— «Маджуро Жирного, его дни сочтены. Смерть тирану! Слава Рецинию, истинному императору!»
— Не обязательно было так фанатично кричать последние слова, Лодыгер, — сухо заметила Гердиния. — А что там за Игнат такой? На него что, никакой управы нет?