* * *
Руки тирану удалось отрубить по плечи, а вот ноги — только по колено. Голову же отсечь не удалось. Ни топор, ни пила не брали даже кожный покров. Люди барона шептали, что император действительно под покровительством Пресвятой матери, и только сам Расмус знал правду — то было действие загадочного бесцветного кристалла.
Казненных отвезли в Пустошь. От тела женщины не осталось ничего, и даже кости нашлось кому разгрызть и переварить.
С трупом мужчины подобный фокус не прошел — зубы и когти обламывались об окоченевшую плоть.
Огромный пустынный варан перехватил тело и унес в свое логово почти к самому Очагу. Там он тщетно пытался грызть добычу, но только искрошил зубы. Разочаровавшись, рептилия с трудом избавилась от бесполезного груза и отправилась на новую охоту.
Оттуда ей вернуться не удалось, нашелся хищник покрупнее.
Обрубок тела бывшего императора, замороженный стазис-полем, провалялся в центре Пустошей еще месяц.
По истечении отпущенного срока тело вышло из стазиса.
* * *
Мысли увязли в одной и той же картинке: вот кричит сестра, а вот барон с окровавленным лицом тянется к нему рукой, в которой что-то блестит. Какой-то кристалл.
В следующее мгновение Лука вдруг оказался в пекле под ослепляющим солнцем, попытался закрыть глаза, но не смог. Они высохли.
Еще через миг сигналы пронеслись по нервным окончаниям, достигли пробуждающегося мозга, и он заорал. Все тело пронзила невыносимая боль, от которой он отвык за время жизни с метаморфизмом. Однако из обезвоженной глотки не вырвалось ни звука, кроме сиплого хрипа. Он попробовал подняться, после чего его и настигла настоящая боль — настолько выше его порога, что инстинкт самосохранения отключил сознание.
Когда он пришел в себя, сказать было невозможно. Может, прошел час, может, сутки, но разлепив глаза и подняв наконец распухшие, непослушные веки, он увидел, что жара немного смягчилась, а небо, совсем недавно бывшее желтым, набрало голубизны. Солнечный диск покраснел и опустился ниже, но все еще лил на пустыню давящий, пульсирующий жар.
Не в силах терпеть непрекращающуюся ноющую боль во всем теле, особенно в конечностях, он застонал и снова не услышал себя. Песок забился в глазницы, и невозможно было даже поднять руку, чтобы протереть их. Он сомкнул веки. Сквозь кровавую тьму проявились блеклые буквы. Затуманенным рассудком он сообразил, что это логи произошедшего.
Зафиксирован сбой обращения к памяти.
Зафиксирован зацикленный временной отрезок: 0,1 секунды.
Анализ…
Зафиксирован сбой обращения к памяти.
Зафиксирован зацикленный временной отрезок: 0,1 секунды.