Сделав небольшое усилие, я поднялся со скрипучей кровати и подошел к золотистым занавескам; аккуратно раздвинул их. За окном холодный рассвет заливал серый город. Квартира находилась довольно высоко, этаж восьмой-девятый, не ниже. Никаких парков или лесов из окна не видно, только одинаковые многоэтажные дома и пустые детские площадки. А значит, мы на приличном расстоянии от железнодорожных путей, которые я имел честь прочесать лицом.

Хорошо. Родиона не слышно, но, полагаю, он где-то недалеко.

Дверь, что находилась рядом с изголовьем кровати, скрипела не хуже проржавевшего матраса. Я толкнул её и вышел в тёмный, обклеенный всё теми же уродливыми обоями коридор — на противоположном конце, судя по всему, находилась кухня. И оттуда доносились звуки — полагаю, это старик занят готовкой.

Однако не успел я сделать и три шага, как замер на месте.

— Сынок, — донеслось оттуда. — Где ты есть? Остывает!

Голос женский.

Это ещё что? Социальное жилье посреди мёртвого города? Подселил к кому-то нахлебником? Впрочем, я уже ничему не удивлюсь, после того, что пережил.

— Так, — женский голос стал громче, — я тебя слышу! Бегом к столу!

Я подошел к двери. Честно говоря, понятия не имел, как правильнее будет поступить, но любопытство заставило заглянуть внутрь.

— Сынок? Где ты есть? Остывает!

— Здравствуйте… — я осекся, так и не успев ответить, что я — не ее сын, и сделал пару шагов внутрь. В нос тут же ударил отвратительный сладковатый запах гнили.

Увы, даже пара шагов это чересчур далеко, как для того, что я увидел.

Справа, у стены, спиной ко мне стояла тучная женщина, что всё звала кого-то к трапезе, громка нарезая нечто на столе тесаком для рубки.

К горлу подступил комок.

— Я, похоже, не по адресу…

— Бегом к столу! — она подняла руку, от вида которой мне стало дурно. Все пальцы были криво отрублены, с них стекала густая тёмно-алая жижа, которая мерзко брызнула на пол, когда женщина указала куда-то влево.

Я нахмурился. Несмотря на внешний вид, в ней не чувствовалось откровенной угрозы. Она скорее походила на сумасшедшую. Я перевел взгляд; справа от женщины, рядом с раковиной, лежал серый отбивной молоток.

— Хорошо, только руки помою, — произнес я, приложив все усилия к тому, чтобы голос звучал естественно.

— Умница! Молодец! — она похвалила меня с какой-то странной радостью.

Я встряхнул головой. Пока она ещё не начала вести себя агрессивно, лучше бы мне добраться до этого молотка.

Я почти дошел, но так и не успел взять оружие. Женщина в одно уверенное движение схватила металлический молоток и принялась лупить им по дощечке. Судя по движениям, весь этот процесс был заучен ею до автоматизма. Новый ракурс позволил увидеть, что именно она там готовит. Хозяйка стучала по своим же отрезанным пальцам, превращая их в мягкое, кровавое месиво.