Похоже, тут, возле входа, располагалось что-то вроде «делового» квартала. Что, наверно, не удивительно — любая экономическая активность должна быть завязана на внешнюю торговлю. Жильё наверняка находилось на нижних горизонтах, где тише и, главное, безопаснее.

Мы прошли указанный перекрёсток, свернули налево и увидели вывеску таверны: дымящуюся миску с какой-то едой и кровать.

— Я что-то проголодался, — сказал молчавший до этого Лунюй.

— Да все мы… — начал было я, и осёкся.

Потому что Соня, которая шла рядом со мной, вдруг громко завизжала.

Не переставая визжать, напарница вдруг затопала ногами.

— Стой! — окликнул её Дамир, протягивая вперёд руку, — не надо, нет!

Что-то хлюпнуло.

И только тут я заметил под ногами бьющийся в конвульсии змеиный хвост.

Голова змеи была под Сониным каблуком. Из-под него тёмной струйкой вытекала кровь.

На шум из таверны показалась служащая: женщина средних лет с волосами, забранными в пучок, в сером платье и грязном фартуке.

Она подошла к нам.

Соня улыбнулась ей и сказала:

— Похоже, вы мне должны.

Но женщина вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, вдруг упала перед Соней на колени, протянула ладони к мёртвой змее и тоскливо завыла.

— Что же ты наделала, девочка… — упавшим голосом проговорил Дамир.

В коридоре постепенно появлялись другие обитатели подземелья. На их лицах была смесь ужаса и отвращения. На Соню бросали откровенно ненавидящие взгляды.

— Мы сдаёмся! — Дамир поднял руки и подал нам знак сделать так же, — сдаёмся! Правосудия!

Соня даже рот приоткрыла. Она глядела то на меня, то на Дамира, бессильно опустив руки.

— За что… за что… — едва разборчиво выла женщина у ног Сони.

Она сделала шаг назад.

Это вызвало новый приступ плача и причитаний.

Вскоре показались местные хранители порядка. Два стража в кожаных набедренных повязках и лёгких кожаных доспехах, вооружённые короткими мечами.

— Кто это сделал? — спросил один из них.

— Я… — произнесла Соня раньше, чем я успел вмешаться.

Оба стража двинулись к моей напарнице. Я рефлекторно встал на пути, но Дамир опустил руку мне на плечо и тихо шепнул на ухо: «Не сейчас. Если хочешь спасти всех нас».

— Чистосердечное признание приветствуется, но не гарантирует смягчение наказания, — сказал один из стражей.

Они довольно грубо заломили руки Соне за спину и повели её куда-то.

Толпа медленно начала расходится.

Кто-то принёс кусок чистой материи, в которую причитающая женщина завернула змею.

— Дамир, что происходит? — Спросил я, отступая из центра прохода в сторону.

— Я не большой специалист по жизни этого поселения, — вздохнул он, — но слышал о выживальщиках.