По песку быстро двигаться не получалось. Если добавить немного фантазии — то легко представить, что «Круизёр» — это маленький кораблик, который идёт по застывшим волнам. Впрочем, людям, страдающим морской болезнью, фантазию было бы лучше придержать: очень уж натуральные получались ощущения.
— Это побережье всегда пользовалось дурной славой, — вдруг заговорил Павел, — теперь понимаете, почему?
— Да уж, — кивнул я.
— Во времена ЮАР и «ДеБирса» тут, в пустыне, даже колючая проволока стояла. Алмазов было много. А дальше на север, за курортным городком, вообще гибельное место, которое называется Берег Скелетов. Тут очень опасные для плавания воды. Течения встречаются, легко сбиться с курса. Если шлюпка высаживалась на берег — она больше не могла преодолеть полосу прибоя, чтобы снова выйти в море. Ну и команды кораблей, которых выбрасывало на сушу, оказывались не в лучшем положении. Тут на двести километров вглубь континента никаких источников воды. Никаких дорог и коммуникаций. Они погибали, конечно. А пустыня сушила их тела и полировала кости.
— Очень романтично, — съязвила Соня.
Павел рассмеялся в ответ.
Я хотел сказать, что «Круизёр» считается довольно надёжной машиной. Но благоразумно промолчал — чтобы не сглазить.
Локация 2. Урановый рудник Лангер Генрих, Намибия
Поначалу я не понял, почему Павел остановил машину. Подумал, что он просто решил отдохнуть — это было бы логично, мы ведь скоро сутки как на ногах. Спать хотелось невозможно, но я держался. В отличие от Сони — которая спокойно дремала, вытянувшись на заднем сиденье.
Только когда сопровождающий вышел из машины, в неверном, сером свете зарождающегося утра я разглядел что-то в песке, неправильной формы, будто клякса.
Я вышел вслед за Павлом.
На песке валялись какие-то осколки. А ещё я заметил, что в воздухе отчётливо пахнет гарью. И не такой, которая бывает от костра — а плохой гарью, как на техногенных пожарищах.
— Что это? — я указал на «кляксу» на песке.
— След от взрыва снаряда, — ответил Павел.
— Вот как? Ты тоже военный, да?
— Давно отошёл от этого дела. Неинтересно мне, — он устало вздохнул, — обычно подработки такого дерьма не предполагают. Но сейчас, конечно, уже поздно давать заднюю. Да и платит Ступень достойно.
— И что это может значить? — спросил я.
— Ничего хорошего. Но поживём увидим. Надо двигаться дальше.
Когда мы подъехали к административному городку бывшего рудника, уже рассвело.
Всюду были следы недавнего боя. От зданий уцелели только некоторые капитальные стены, остальное или было разрушено прямыми попаданиями снарядов или ракет, или выгорело. Кое-где ещё поднимался дымок.