— Надо ей сказать об этом!
— Скажет, — ответил Дамир, — перед судом у нас будет возможность пообщаться. Я дам ей инструкции.
— А долго ждать? — спросил я.
— Как я сказал, до вечера максимум, — ответил Дамир.
— Я есть хочу… — жалобно сказала Сяоюй.
— Боюсь, что придётся поголодать до решения суда, — сказал Дамир, — до этого времени нам никто из местных еду не продаст.
Глава 2
Соня держалась молодцом. Отвечала на вопросы с достоинством, не выказывая страха. И только когда хозяйка постоялого двора выступала с речью — не выдержала. По её щекам потекли слёзы.
История была настолько жалостливой, что у меня тоже защемило сердце.
Из всей нашей компании на допрос обвинитель пригласил только меня. А защита вообще отказалась от показаний свидетелей, сославшись на очевидность обстоятельств.
Конечно, профессиональных юристов в этом поселении не было, и положенные по местным уложениям роли исполняли простые жители: торговцы, старатели, администраторы.
Однако же, когда начался сам процесс, всё проходило так холодно и официально, что у меня даже мысль не закралась о фарсе.
Под зал суда была выделена отдельная пещера, с большим воздуховодом под потолком и чадящими на стенах факелами.
Судья занимала кресло с высокой спинкой, обитой потёртой коже, за каменной кафедрой. Справа — место прокурора, за небольшой выгородкой. Слева — адвоката. Всем участникам процесса и зрителя, кроме судьи, полагалось стоять. Разумная мера, если вдуматься — так появляется стимул не затягивать заседание.
Говорят, тут бывают и присяжные, но в этот раз заседание проходило по упрощённой процедуре, потому что подсудимая признала свою вину и раскаялась.
Вопрос был только в наказании. И тут я здорово переживал, пытаясь придумать запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Получалось плохо. Не хватало знаний и фактов по окружающей обстановке.
— Подтверждаете ли вы показания своей наложницы? — Спросил обвинитель, когда я вошёл в круг в самом центре помещения для допроса.
— Подтверждаю, — ответил я.
— Как вы оцениваете происшествие?
— Это несчастный случай, — ответил я, — к сожалению, мы не знали об особенностях жизни здесь… в наших краях змеи представляют собой смертельную опасность, и Соня полагала, что своими действиями не только спасает собственную жизнь, но и защищает окружающих…
— Арти… — вдруг вмешалась Соня, — не надо…
— К порядку! — Воскликнул обвинитель — лысый и сухощавый мужик средних лет с цепкими, глубоко посаженными глазами.
— Стойте, — судья подняла ладонь, — пускай говорит.
— Я виновата. Смягчающие обстоятельства ничего не значат… — всё так же тихо проговорила Соня, — я очень хочу, чтобы этого не было…