— А как звучит та часть, которая про адептов ступеней? — вмешалась Соня, — про нас?

Китаянки переглянулись. Лунюй в очередной раз закатил глаза, но безнадёжно махнул рукой, мол, валяйте.

— «Люди Севера могут спасти своей волей, сын и дочь своего народа. Он — бывший не на Земле, она — извлекшая живое сердце. На другой стороне мира, через изнанку мироздания — туда, где зреет катастрофа. Ключ в сердце отражения, замок — в замке властелинов. Смерть и воскрешение, гибель и судьба. Будьте с ними, сыновья и дочери Нефритовой Ступени. Тогда беда минует», — Сяомэй произнесла это на местном языке, а потом повторила на английском.

— Как видите, насчёт вас пророк не ошибся, — прокомментировала Сяоюй, — хотя нам стоило больших трудов узнать детали.

Соня посмотрела на меня.

— Ладно. С вашими источниками информации мы ещё разберёмся. Но что такое «сердце отражения»? — спросил я.

— Это, — Сяомэй развела руками, демонстрируя окружающее, — это место — отражение нашего города. Теперь очевидно.

— Мне не нравится, что там говорилось насчёт сердца, — заметил я.

— Не факт, что имеются ввиду именно эти сердца, — с нажимом на слове «эти» сказала Сяоюй, — может быть другая интерпретация.

— Что это? — неожиданно вмешался Ланюй. Он указывал на одно из ближайших зданий — небоскрёб в три сотни метров высотой.

— Где? — настороженно спросил Дамир, до этого внимательно слушавший наш разговор и рассказ китайцев.

— Вон. В центре.

И в следующий момент я сам увидел — что-то вроде отблеска. Будто бы кто-то мигнул фонариком, который тут же погас.

А потом я ощутил резкую боль в ухе. Раньше, чем услышал звук: короткий щелчок выстрела.

Я рухнул на землю.

Каким-то образом на мне оказался Дамир. Он рычал.

Визжала Соня.

Я вывернул голову, и увидел убегающих девушек. Лунюй, к его чести, пробовал тащить Соню.

А потом Дамир вскочил и потащил меня за собой.

Новые щелчки. Искры под ногами — там, где пули попадали в арматуру или твёрдые камни.

Рывок в пять метров — и мы под защитой рухнувшей бетонной стены, когда-то бывшей частью одного из зданий.

Мы сгрудились за стеной. Дамир повернул меня к себе. По шевелящимся губам я понимал, что он что-то спрашивает, но в ушах жутко звенело и я не мог разобрать ни слова.

Сульвикар стволом большо впивался в лодыжку, но я боялся пошевелится, в обалдении глядя на Дамира.

— Он же ранен! — как будто сквозь толстую ватную подушку услышал я; кричала Соня.

— Я в п… порядке… — попытался выдавить я, едва расслышав свой голос.

Дамир залез куда-то в сумку, и достал оттуда длинный кусок белой материи. Он побрызгал её чем-то из маленького тюбика, после чего обвязал мне голову через больное ухо, сделав узел под подбородком.