— Ну а кто же будет так стрелять, — Дамир развёл руками.

— Это местные. Они маскируются под мирных. А сами… — Лунюй вздохнул, — вы не обратили внимание, сколько оружия в их селении?

Я действительно не обратил на это внимания — не до того было.

— Там даже взрывострелы были, — добавил китаец.

— Разберёмся, — ответил Дамир, и пошёл к лестнице. Девушки последовали за ним. Он что-то тихо говорил им, давая необходимые инструкции.

Мы остались втроём. Какое-то время молчали, напряжённо прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

В каждом шорохе мне слышались шаги вооружённых врагов. Каждое дуновение ветерка казалось зловещим.

Лунюй подошёл к проёму, опустился на корточки и осторожно выглядывал наружу.

— Я тут побуду, — пояснил он, — так надёжнее.

Соня же забилась в дальний угол бетонной коробки и тоже села на корточки. Она вела себя как-то слишком тихо. Даже не вспомнила про моё ухо. Совсем на неё не похоже.

Через единственный проём проникало слишком мало звёздного света, и я мог видеть только силуэты.

Я подошёл к Соне и присел рядом. Потянул руку и положил ей на плечо.

— Ты как? — спросил я шёпотом.

— Нормально, — ответила она совершенно безжизненным голосом.

— Почти не болит, — сказал я.

— Что?.. — рассеянный вопрос.

— Ухо моё, говорю. Оно почти не болит.

— Да…

Какого фига происходит?

— Соня, ты что, ранена? — обеспокоенно спросил я.

— Я? — наконец-то проявления живых эмоций, — нет, Арти, нет… не беспокойся. Всё в порядке.

— Тогда в чём дело? — спросил я.

Соня довольно долго молчала, переминаясь на корточках. Потом всё-таки ответила:

— Оглядись вокруг, Арти…

И я огляделся.

Коробка была слишком математически правильной. Во мне включилась та часть моего мозга, которая отвечала за вычисления. Досадно, ведь я уже столько времени не имел возможности дать ей практиковаться!

Вспоминая конфигурацию этажа и лестниц, я автоматически начал прикидывать линии и узлы. И тут же затаил дыхание.

— Понял? — так же тихим шёпотом спросила Соня.

— Понял, — ответил я, — блин…

— Что делать будем?

— Наверно, не стоит… — сказал я, — помнишь, что было?

— Помню, Арти… но тут ведь, вроде, безопасно? — в её голосе прозвучала такая надежда, что мне стало неловко.

Всё-таки медведь остаётся медведем. Даже когда попал к чёрту на кулички…

— Не знаю, — ответил я, — тут во всём городе очаги… надеюсь, нам повезёт.

— А, может, это судьба? — продолжала Соня, — может, нам не надо сопротивляться? Если тот пограничник всё видел…

— У тебя руки чешутся, да? — спросил я.

— Да… — честно призналась напарница.

Честно говоря — я прекрасно её понимал. За эти дни я уже начал забывать, каково это, быть нормальным хантером. Не бедуином, не воином с мечом, не прохиндеем из сказок — а просто хантером…