Ждать пришлось долго.

Солнце поднялось над деревьями, но в распадок почти не заглядывало. Мороз пробирал до костей: лежим неподвижно, лишний раз не шевельнешься.

По дороге проехал крестьянин с пустыми санями. Наблюдатель проводил его трубой, но сигнала не подал. За откосом никто не показался.

— Простых путников не трогают, — тихо сказал Завьялов.

— Значит, знают, кого ждут, — ответил Албазов.

Через два часа со стороны лесосеки донеслась короткая трель снегиря. Завьялов ответил тем же.

Гордеев привел по скрытому склону шестерых казаков. Среди них вернулся Трофимов. Я сразу приметил Рыжего по походке, тот шел пригнувшись, ступал в чужие следы и замирал перед открытыми местами.

Одну группу решили поставить над лежками, вторую у тропы к лошадям. Так мы перекрывали выход из огневого мешка, сами в него не входя.

Митрохина и Коробейникова, как передал Игнат, отправили навстречу транспорту. В итоге у Черного ключа находились десять казаков, еще двое перекрывали дорогу. Игнат остался при розвальнях. Отон в число бойцов не входил.

— Что с линейщиками? — спросил Албазов.

— Ульгэ Голубева узнал сразу, — ответил Трофимов. — Степан Анисимович оставил обоих в правлении до ответа из Козловской.

— Здесь что? — спросил Гордеев.

Албазов показал позиции.

— Тропу к лошадям перекроем, — решил Гордеев. — Наблюдателю двоих за спину.

Он назначил Сизова и Демина. Оба ушли по скрытому склону.

— Не брать, пока не отрежете отход, — предупредил Албазов. — Ищите второго. Этого могли специально посадить на виду, чтобы приманить.

— Транспорт остановили? — спросил я.

— Уже должны были, — ответил Гордеев.

В ударную группу вошли Рыжий, Богорош и Трофимов. Их поставили выше приготовленных лежек, за обратным перегибом. По команде они должны были отсечь шайку от стоянки и прижать к дороге. Еще двое заняли тропу к лошадям. Гордеев остался с верхней группой, Албазов и Завьялов легли на флангах.

Перед уходом Рыжий задержался возле меня.

— Наблюдатель где?

Я показал глазами на Каменную гриву.

— Один виден. Должен быть еще второй.

Рыжий усмехнулся и исчез за перегибом. Вскоре даже я перестал различать его среди елей.

Отона Албазов оставил возле себя.

— Когда пойдут, считай людей. Смотри, откуда вышли и куда отступают. В бой без нужды не лезь.

— Понял.

— Заметишь свежий след у нас за спиной, сразу говори, даже если стрельба начнется.

Отон положил винтовку рядом и снова принялся осматривать тыл.

— Будешь связным, — сказал мне Албазов. — Держи Рыжего и верхнюю группу в поле зрения. Следи за гривой.

— Добре.

Уже скоро между еловыми ветвями показалась рука Рыжего: три пальца, потом сжатый кулак. Ударная группа была на месте.