У каменистой промоины Отон поднял руку. Под кустом виднелся край округлой подошвы без каблука. Дальше сохранились еще два отпечатка.

— Не один человек. Шли порознь, потом ступали след в след.

— Сколько их?

— Пока непонятно.

Прямо по следу Отон не пошел, сделал широкую дугу. Такой след запросто мог вывести под выстрел. Под молодой березой Отон нашел свежую щепу. На стволе белел срез, в снегу тянулась неглубокая борозда.

— Жердь, кажись, волокли.

Рядом лежал обрывок пеньковой веревки. Следы уходили через гребень к дороге, но мы за ними не пошли.

Выше попался старый выворотень. Из-под корней можно было осмотреть распадок, не высовываясь на гребень. Последние несколько саженей мы проползли по одному. Отон остался ниже и следил за тылом.

Отсюда были видны мосток, оба входа в распадок и часть дороги. Снег лежал ровно, а ветер шевелил тальник.

Я сперва осмотрел дальние склоны и ближнюю опушку, потом перевел взгляд на дорогу. На сосне над ней белела узкая полоса.

— Денис Палыч, левее мостка.

Албазов осторожно поднял полевую трубу.

— Подпилена.

Ствол подрубили со стороны дороги почти до середины. Выше тянулась темная веревка, свободный конец исчезал под хворостом. Несколько человек одним рывком могли свалить сосну поперек дороги.

Ниже виднелись две полосы уложенных ветвей с узкими бойницами. Еще одно укрытие готовили выше.

— Не меньше трех стрелковых позиций, — сказал я.

— А людей нет.

— Значит, ждут сигнала в стороне. Или ушли, бросив приготовления. Вниз не спускаемся.

Подпиленная сосна, стрелковые укрытия и следы на обратном склоне засаду уже подтверждали. Оставалось найти самих супостатов и понять, кто сидит в секрете и должен подать сигнал.

На дальней гриве среди камней темнел кедровый стланик. Одна тень показалась слишком ровной. Потом коротко блеснуло стекло.

— На гриве наблюдатель.

Албазов нашел указанное место.

— Вижу.

— Он держит дорогу и оба входа. Пошли бы по распадку, заметил бы еще у мостка.

— Один?

— Пока вижу одного.

Завьялов подался ближе, но я остановил его:

— Не сходимся. Решит стрелять, одним выстрелом может двоих взять.

Человек медленно водил зрительной трубой вдоль дороги. Весь распадок лежал перед ним как на ладони. Тыльную сторону склона он, похоже, не видел.

— Взять бы его, — прошептал Завьялов.

— Спугнем остальных, — ответил Албазов. — Сначала перекроем тропу.

— А если уйдет?

— Из-за одного всеми рисковать не станем.

Мы отползли от выворота и поднялись только за перегибом. Албазов объяснил Отону, где лежит наблюдатель.

— К гриве не приближайся. Проверь с тыла и найди подход.