— Это еще не исключает возможной причастности, — заметил дядя. — Настоящий служащий тоже может быть замешан в таких делах. Но пока оснований обвинять их нет.
Он открыл папку и положил передо мной три бумаги.
На первой была копия приказа об аресте Овсянникова. На второй лежала выписка из приемного журнала Козловской. Третьей оказалась заверенная выписка из исходящего журнала штаба во Владивостоке.
Исходящий номер совпадал.
Время отправки тоже.
Но тексты были разными.
Я перечитал владивостокскую выписку дважды. Под этим номером штаб предписывал провести плановую проверку участков телеграфной линии от Камня-Рыболова до Казакевичевой. Об аресте Овсянникова там не было ни слова.
— Дядя…
— Приказа об аресте Глеба Маркеловича не существовало, — сказал Аркадий Игнатьевич. — Ни Унтербергер, ни штаб войска такой депеши не отправляли.
Он положил рядом два бланка с одинаковыми исходящими знаками.
— Под этим номером из Владивостока ушел совсем другой текст.
— Значит, депешу подменили по дороге в Козловскую?
— На одном из промежуточных пунктов или при повторной передаче. Точное место еще предстоит установить. Кто-то получил настоящий текст, сохранил исходящий знак и подпись дежурного, а дальше передал ложный приказ. И, возможно, до сих пор передает ложные приказы.
— Значит, действовал не один человек.
— Именно. Кто-то имеет доступ к телеграфным журналам и исходящим знакам. Кто-то передает сведения хунхузам. Возможно, есть и люди, способные слушать линию на всем тракте от Хабаровки до Владивостока.
— Одному человеку, Андрей, — посмотрел он мне прямо в глаза, — такая работа не под силу.
Глава 13 Савин или Савицын
На столе передо мной лежали два бланка. Исходящий номер и время отправки на них совпадали. Подпись дежурного стояла на обоих, а вот текст был разным.
Кто-то взял настоящее распоряжение из штаба, сохранил все признаки подлинности и отправил дальше совершенно другой приказ.
— Значит, одним аппаратом тут не обошлись, — сказал я.
— Аппарат сам по себе, Андрей, ничего не решает. — Дядя постучал пальцем по столу. — Нужен человек, который знает порядок работы телеграфных станций. Он должен быть в курсе многого: когда и какие сообщения уходят, как ведут журналы, откуда берутся номера и печати. А еще люди на местах, без них тоже никуда. А еще, чтобы те, кто должен встречать обоз, поверили ложному приказу.
— Думаете это дело рук Руднева?
— Возможно. Но если так, то Руднев один бы не справился. Не думаю, что такое ему под силу.
Я еще раз посмотрел на выписки.
— Но Овсянников-то, выходит, тут точно ни при чем?