Дядя встал и подошел к карте.

— Гляди внимательно. Овсянников отвечает за участок Козловская — Венюково. Через него идут обозы, разъезды и служебные сведения. Человек он ответственный, привык держать все на контроле. Пока он на месте, он у этих деятелей, как заноза в заднице, при нем провернуть такое не просто.

Аркадий Игнатьевич провел пальцем от Козловской к Лончаково, а потом дальше, к Венюково.

— Теперь представь, что Овсянникова объявляют изменником. Одни требуют ареста, другие его защищают, третьи решают, что все вокруг рехнулись. Вот тебе и тот самый бардак на границе, о котором мы с тобой уже говорили ранее.

Дядя вернулся к столу.

— В такой суматохе можно отправить ложный приказ, задержать настоящий, увести обоз в сторону. У них почти получилось в этот раз. Благо Степан вовремя спохватился и не поверил депеше до конца.

Он наклонился, достал из-под стола деревянный футляр и поставил его передо мной.

Ящик был темный, с потертыми углами, окованными латунью. На крышке сохранились следы двух ременных креплений. Один ремень порван, второй заменен грубой кожаной полосой.

Дядя откинул крышку.

В выстланных войлоком углублениях лежали металлические детали: небольшой ключ с круглой ручкой, зажимы, тонкая катушка, стеклянное окошко с узкой стрелкой, перемычки и винты. В боковом отделении были два мотка проволоки, аккуратно смотанные и перевязанные бечевкой.

Выглядело все скорее как набор мастера для ремонта какого-то хитрого прибора.

— Переносной телеграфный аппарат? — спросил я.

— Один из таких. Система Морзе, немецкой работы. Подобными пользуются полевые связисты и линейные мастера. Подключил к проводу, проверил ток, увидел, идет ли по линии сигнал.

— А передать свое сообщение можно?

— Если знаешь, что делаешь.

Он вынул два небольших зажима.

— Вот это уже не заводская работа. Поставили позже. С ними аппарат можно ненадолго включить прямо в линию: принять сообщение, передать своё, потом снять зажимы, соединить провод и уйти.

— И никто ничего не заметит?

— Если все сделать аккуратно, заметят только сбой. А перебои на линии обычное дело: дерево упало, изолятор треснул, провод оборвало ветром или мороз. Пока станционный телеграфист разберется, злоумышленники с аппаратом будут уже за несколько верст.

Дядя коснулся стрелки и поставил ее в исходное положение.

— Только не думай, что этим ящиком можно слушать всю линию из-под куста. Нужен контакт с проводом, хорошее заземление и человек, умеющий разбирать Морзе. А для подмены одного мастера мало. Кто-то должен принять сообщение, кто-то передать его дальше. Или один работает на линии, другой ждет на промежуточной станции.