— Оговоренным не обидели, — сказал он. — И вы на нас зла не держите, коли чего по весне вылезет. Сруб живой, еще садиться будет. Позовете — поправим.

К полудню на Кубанскую улицу приехали отец Филарет с псаломщиком и Овсянников. Розвальни остановились у первого нового двора. Священник вышел в зимней рясе, поверх надел епитрахиль, перекрестил собравшихся и принялся за дело.

К каждому куреню выходили хозяева с семьями. Отец Филарет служил краткий молебен, читал молитву на благословение нового жилища, кадил комнаты и окроплял стены святой водой. Псаломщик отвечал и держал крест.

Шумных празднеств не устраивали: шел Рождественский пост. Только ребятишки норовили потрогать ледяные капли на дверных косяках.

Дошла и до нашего куреня очередь.

Нюрка заблаговременно забрала Маруську на руки, чтобы та не кинулась на кадило.

Отец Филарет остановился перед порогом.

— Хозяева где?

Я выступил вперед и кивнул Саше, чтобы она встала рядом.

Священник посмотрел на нас и улыбнулся:

— Пока вы только будущие супруги. Но дом уже ваш, значит, вместе и молитесь, нет в том ничего дурного.

Мы вошли следом. В красном углу икон еще было. Первым поставили образок святителя Николая, присланный Чугуновыми с Кубани. Пелагея Александровна принесла его завернутым в рушник и передала Саше.

Саша осторожно поставила икону на угловую полочку. Отец Филарет прочел молитвы, окропил святой водой стены, печь, окна и двери. Над входом и в красном углу начертал освященным елеем небольшие кресты.

— Да сохранит Господь дом сей от огня, разбоя и всякого зла, — произнес он. — А живущим в нем дарует мир, согласие и здравие.

Мы с Сашей поклонились.

Маруська вырвалась из рук Нюрки, метнулась к печи и спряталась под лавкой. Псаломщик улыбнулся, но службу не прервал.

Перед уходом я спросил:

— Батюшка, насчет венчания после Крещения…

— После праздника поговорим, Андрей. Коли препятствий не будет, назначим день.

Отец Филарет благословил нас обоих и отправился к следующему дому.

Когда освятили последний готовый курень, люди разошлись по дворам. У нас собрались плотники, родные и ближайшие соседи. Накрыли постный стол: грибные щи, каша с конопляным маслом, соленые грузди, квашеная капуста, огурцы, хлеб, круглики рыбные и с капустой.

Рыбу в этот день дозволялось, и отец Филарет благословил нашу трапезу.

Спиртного на стол не ставили: пост есть пост. Пили горячий чай, узвар и ягодный морс. Песен не играли, посидели спокойно, поговорили о дороге, зиме и весенних работах.

Назар Кондратьевич поднял кружку с чаем.

— Ну, хозяева, живите ладно. Чтобы печь грела, крыша не текла, скотина велась, а дети росли здоровыми.