Мороз за ночь окреп. Лошадиный пар сразу оседал инеем на упряжи. Небо было серым и низким, но снег пока не шел.

— Точно дорогу не заметет? — спросила Саша.

— Ветер слабый, думаю до вечера управимся.

Она усмехнулась:

— У тебя все просто.

— А чего сложного? Протопим, приберем, колодец проверим и обратно.

Примерно через час показался выселок. Курень стоял занесенный снегом, ставни были закрыты. Возле сарая намело высокий сугроб. Я по-быстрому разгреб снег, чтобы можно быдл завести лошадь ее под навес, а Саша открыть дверь и ставни.

Следы разгрома мы уже убрали, дверь починили, испорченные вещи вынесли, но дом все равно помнил случившееся. На одном бревне осталась глубокая зарубка, возле печи темнело пятно, которое так и не удалось отскоблить.

Саша провела ладонью по столу.

— Дедушка зимой здесь почти все время сидел. Плел сети, чинил снасти. А меня заставлял читать вслух, чтобы, говорил, язык не забывала.

— Теперь тут снова люди будут.

— Может, и хорошо. Пустой дом быстрее умирает.

Мы открыли заслонку, проверили трубу и растопили печь. Сначала немного дымило в горницу, но, когда труба прогрелась, тяга выправилась.

Пока дом нагревался, я занялся колодцем за сараем. Тяжелую крышку завалило снегом и прихватило морозом.

Доски примерзли к срубу.

Пришлось отбить лед обухом топора. Крышка подалась. В нескольких саженях внизу была ледяная корка.

— Замерз? — спросила подошедшая Саша.

— Только сверху прихватило, думаю пальца на два-три толщиной.

Я привязал пешню к веревке, разбил лед на куски и вытащил их багорком.

Первое ведро вышло мутным, с деревянной трухой и сором. Второе было чище, но тоже только на хозяйственные нужды. А третье выглядело годным.

— Все равно пить только после кипячения, — решила Саша.

— Само собой.

Чтобы колодец снова не прихватило, мы подправили крышку, закрыли щели паклей и накрыли сверху старой рогожей. Вокруг сруба набросали соломы, а поверх нее снег.

— Когда люди поселятся, будут брать воду каждый день, — сказал я. — Тогда лед не успеет так встать. Главное, крышку закрывать и снег сверху не сгребать: он тепло держит.

— Объясним им, как приедут.

В доме стало совсем тепло. Мы вымели полы, протерли лавки, развесили у печи отсыревшие половики. Из дальней горницы вынесли два тюфяка и выбили их. Для изыскателей приготовили четыре места: два на широких лавках, одно на печи и еще одно на деревянном настиле у стены.

Саша составляла опись:

— Стол один. Лавок три. Скамья одна. Сундук окованный, коромысло, два ведра, несколько глиняных мисок и чашек, чугунок, котелок, лопата, старая пила и топор с треснувшим топорищем.