— Если постоянно менять путь, сами запутаемся, — заметил Кошкин.

— Для того старший на каждом участке один.

Денис Иванович снова ткнул пальцем в карту.

— Передовой разъезд идет впереди обоза. Основной конвой при санях. Сзади еще разъезд, чтобы тыл прикрыть. Не капусту квашеную везете, всякое быть может.

— Пикеты? — спросил Албазов.

— Заранее не ставить. Иначе любой наблюдатель поймет, где пройдет обоз. Перед самым подходом людей вывести. На старой косе секрет, у островка второй, на выходе к распадку третий.

Завьялов кивнул.

— И вешки проверять надо. Кто захочет обоз увести, переставит их на реке. Конвой сам в промоину угодит или к засаде выйдет.

— Добре, — сказал Овсянников.

— Пароль менять на каждый транспорт, — продолжил Огородник. — Старшему принимающего конвоя иметь предписание. Без пароля и проверки бумаг обоз не принимать, даже если встречающего лично знаешь. При передаче сверять сани и пломбы.

— И оформлять актом, — добавил Овсянников. — Время, число саней, номера крайних пломб. Пока принимающий старший не распишется, прежний конвой не уходит.

Огородник одобрительно кивнул.

Я занес все в журнал.

После совещания обязанности распределили быстро. Завьялов с двумя казаками отправлялся проверять лед. Албазов подбирал шестерых для усиления конвоя. Гордеев выводил людей к временным секретам. Крестный взял на себя сменных лошадей и фураж. Огороднику поручили отметить на карте старые зимние пути, гати, промоины и места прежних засад.

Мне досталось свести все записанное в черновик порядка сопровождения будущих транспортов.

Рубцов посмотрел на Огородника с уважением.

— Сразу видно, Денис Иванович, дело свое вы хорошо знаете.

— Наши места, конечно, знаю, — Огородник пожал плечами.

Овсянников положил ладонь на карту.

— Потому по маршруту последнее слово за Денисом Ивановичем будет. Лучше него здешние дороги мало кто знает.

Огородник глянул на него, коротко кивнул и снова склонился над картой.

К обеду вернулся Завьялов. Опасения крестного подтвердились: ниже старой косы лед оказался слабым. Пешня пробивала его со второго удара, а в одном месте под снегом стояла вода.

Обоз решили вести по тракту до старой гати и лишь после нее снова выводить на реку.

Албазов выбрал шестерых казаков. Гордеев отправил людей на места. Перед отправкой еще раз сверили число саней и крайние пломбы. Кошкин получил новый пароль и расписался в акте.

Сани тронулись по одной. Следом ушел тыловой разъезд.

До самого вечера мы сводили правила в один порядок. Когда закончили, черновик занимал четыре страницы.

Овсянников перечитал его, исправил пару слов и положил передо мной.