на это я, немного успокоившись и тем самым принимая эти своеобразные извинения первого министра. — Я обещал контр-адмиралу Зубову, что не буду атаковать его в квадрате, где шел бой между его гвардейскими кораблями и вымпелами Василия Ивановича Козицына, а также позволю ему беспрепятственно вернуться к «вагенбургу». Но далее эти договоренности заканчиваются, и сейчас мое подразделение вновь готово вступить в сражение на участке, который вы нам укажете. — Я в данный момент смотрю на тактическую карту сектора и думаю, что присутствия вашего подразделения, похоже, вовсе не потребуется, — усмехнулся первый министр, кивая на голограмму за своей спиной. Его лицо озарила довольная улыбка, а в глазах вспыхнул огонек триумфа. Птолемей явно наслаждался своей ролью верховного главнокомандующего, вершащего судьбы целых флотов и армий. Он с упоением следил за разворачивающейся на экране картиной грандиозной космической битвы, где сотни кораблей сошлись в смертельной схватке за господство над Российской Империей. Голограмма, на которую указывал Птолемей, представляла собой трехмерную модель сектора космического пространства, где в данный момент шло сражение. Сотни разноцветных точек и значков, обозначающих корабли противоборствующих сторон, медленно перемещались на фоне черной бездны, периодически вспыхивая и угасая, когда кто-то из них получал повреждения или погибал. — Слишком много желающих, видя, что союзный флот побеждает, вывели свои корабли на передовую «линию», — продолжал Птолемей, всматриваясь в эту картину с нескрываемым удовольствием. — Каждый из адмиралов Коалиции теперь стремится первым надеть на голову лавровый венок победителя. Еще бы, такой шанс прославиться выпадает нечасто! Разгромить Гвардейскую Эскадру, пленить или уничтожить самого Зубова — это ли не предел мечтаний любого? Вот они и рвутся в бой, не жалея ни себя, ни свои корабли. Лишь бы урвать кусок пожирнее и свое имя в учебники истории вписать. Птолемей говорил все это с нескрываемой иронией и даже некоторым презрением. Я видел, что он не слишком высокого мнения об этих честолюбивых вояках, готовых ради личной славы пожертвовать чем и кем угодно. Для него они были всего лишь пешками в большой игре, которых можно двигать по своему усмотрению и при необходимости приносить в жертву ради достижения главной цели. А целью этой, как я уже начал это понимать, для сидящего и смотрящего на меня по ту сторону экрана первого министра было не просто победить Зубова и Самсонова, а утвердить свою власть над