переглянулись, пытаясь понять смысл этого странного маневра. Неужели Зубов решил пожертвовать собой и своими кораблями? Как бы то ни было, его действия в корне меняли всю ситуацию и требовали немедленной реакции с нашей стороны. — Слава Богу, теперь он точно у нас в руках! — радостно воскликнул Птолемей Граус, разговаривая с адмиралом Дессе, в ту же минуту показавшемуся на экране и присоединившемуся к нашей беседе по селектору. В голосе его звучало неподдельное облегчение и даже некоторое злорадство, словно он уже предвкушал скорую и легкую победу над ненавистным врагом. — Я хоть и не военный, но понимаю, что прекратив отступление, враг уже через полчаса будет полностью окружен и заблокирован в системе. Ведь это так, Павел Петрович? — Крайне странный приказ отдал сейчас контр-адмирал Зубов, — поморщился «Лис» Дессе, в свою очередь, разглядывая карту. Его острый взгляд скользил по переплетению линий и значков, пытаясь уловить скрытый смысл в действиях противника. Павел Петрович был опытным и хитроумным военачальником, снискавшим себе прозвище «Лис» за умение просчитывать ходы врага на несколько шагов вперед. И сейчас его интуиция подсказывала, что за внешне алогичным поведением контр-адмирала Зубова кроется какой-то тайный замысел, пока еще неясный, но опасный. — Действительно вы правы, господин командующий, — продолжал рассуждать Дессе, обращаясь к Птолемею. — Отступая, противник еще имел какой-то, пусть и мизерный шанс на спасение, хотя бы части своего флота уйти в подпространство. Наши корабли не успели бы полностью блокировать все возможные векторы отхода, и у Зубова оставалась возможность прорваться через наши заслоны ценой потери части своих сил. Это был бы разумный и логичный шаг для командира, оказавшегося в безнадежной ситуации. Но вместо этого он вдруг останавливается и принимает заведомо проигрышную позицию, фактически обрекая себя на уничтожение. Словно специально дает нам время сомкнуть кольцо окружения и лишить его последних шансов на спасение… Дессе в задумчивости потер подбородок, не сводя глаз с голограммы. Его прищуренный взгляд выдавал напряженную работу мысли, стремящейся найти объяснение загадочному поведению Зубова. — А теперь его корабли точно в ловушке, — подытожил он свои размышления. — Даже если предположить, что это обманный маневр и Зубов попытается вырваться из окружения, у него это уже вряд ли получится. Слишком много наших кораблей блокируют пути отхода, слишком плотным становится кольцо. Чтобы преодолеть его, противнику понадобится