— Вы невыносимы, Васильков, — произнесла она наконец, не поворачиваясь. — Вы всегда делаете то, что считаете нужным. И никогда не думаете о тех, кто остаётся ждать.

— Я всегда думаю о них. Именно поэтому я здесь.

— Здесь? — она резко повернулась, и я увидел в её глазах не гнев. Что-то другое, что прячется глубже, под слоями придворного этикета и династической выдержки. — Или там, где вам удобнее? О, как вы мило беседовали с контр-адмиралом Зиминой. Так… тепло. Я стояла в десяти шагах и смотрела, как вы ей улыбаетесь. И думала: «А ведь он улыбается ей так же, как когда-то улыбался мне». Это ваша фирменная улыбка, контр-адмирал?

Вот оно что. Опять за своё. Я медленно выдохнул. Воздух в кают-компании стал плотным, спёртым, несмотря на работающие регенераторы. Мне вдруг отчаянно захотелось сократить эти проклятые три метра, взять её за руку и сказать что-то простое, что разрушило бы эту стену. Но я не имел права.

— Тася…

— Не называйте меня так! — она оборвала резко, но голос дрогнул — впервые за весь разговор. — Вы потеряли это право.

— Не пойму, ты сердишься на меня не из-за «Суража», — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Или это лишь повод?

— Вы слишком много о себе думаете, контр-адмирал.

— Возможно. Но я слишком хорошо вас знаю, Ваше Высочество, чтобы не заметить. Вы злитесь, что я говорил с Зиминой. А не с вами.

Таисия не ответила. Только подбородок поднялся выше — тот самый знакомый жест, который я видел сотни раз. Но сейчас он не был оружием. Скорее — защитой.

— Это не так, — произнесла она тихо. — Я просто устала.

— Итак, вы ревнуете, княжна-регент, — улыбнулся я. — Кстати, это не делает вам чести.

— Чушь! Конечно же я не ревную! — её голос сорвался. Она сама испугалась этого срыва — я заметил, как она прикусила губу и на мгновение прикрыла глаза. — Я беспокоюсь о безопасности государя. Только и всего. И о вашей безопасности, кстати, тоже… Кстати, вы опять чуть не угробили несчастную «Афину». Напоминаю, — это мой флагман, который я вам доверила и передала во временной пользование. Помните об этом?

— «Афина», как видите, на орбите, — я пожал плечами, кивая на карту. — Да, с пробоинами, но на ходу. Главное — задача выполнена и планета наша.

— Вы всегда так говорите, — отмахнулась Тася. — «Задача выполнена». Как будто это — всё, что имеет значение. Как будто за этими словами не стоят живые люди, которые, как только оказываются рядом с вами, мрут как мухи, — она осеклась и замолчала.

— Прекрати, — теперь уже я нахмурился.

Я ждал, не став продолжать и переходить на упрёки. Все мы знаем, что люди которых мы ведем в бой, погибают и получают ранения. Всем нам от этого больно. Но не нужно мешать всё воедино и, злясь, обвинять меня во всех смертных грехах. Тишина снова наполнила пространство между нами, но теперь она была звенящей, как натянутая до предела струна, готовая лопнуть.