— Дело в том, ваше царско-императорское величие, — начал было объяснять граф Толстопалов, его голос звучал уверенно, но внутри него, казалось, бушевала буря.

Я заметил, как его руки слегка дрожали, когда он указывал на Егорку.

— В магическом яслях-тернате происходили странные вещи, — продолжил граф. — Я бы даже с вашего позволения сказал «чертовщина какая-то».

Император резко поднял брови.

— Не позволяю упоминать чертей и демонов в моем дворце! — громко рявкнул он, повернувшись к золотой иконе, укрощающей стену тронного зала. Он трижды перекрестился, поклонившись к полу, отчего я прямо-таки физически почувствовал, как воздух стал тяжелым.

Похоже, моя адвокатская практика с демонами оставила и в этом мире следы. Как говорится, с кем поведешься — от того и наберешься. И мне стало как-то нехорошо от церковных ритуалов Императора. Будто клок кошачьей шерсти попал в горло. Я откашлялся в ручку и удивлённо отметил, что это и был клок шерсти Берендея. Вот проказник, вечно лезет обниматься! А мне потом задыхаться тут…

— Свят, свят, свят, — шептал тем временем одними губами император, как будто внутренний страх заставлял его повторять эту молитву.

— Простите, ваше императорское величие, — произнес Толстопалов таким голосом, в котором не было ни капли извинений.

Я даже хмыкнул про себя — у этого графа действительно есть чему поучиться. Так общаться с императором умеет не каждый.

— Дело в том, что оба эти малыша присутствовали в тот момент, когда дознаватель был убит, — продолжил граф, — И в тот момент там была зафиксирована сильная магическая активность. Поэтому я не исключаю, что способностями может обладать любой из них. Тем более, что толстячок и вовсе является сыном директора Ясли-терната, а второй, чье имя Мирослав, поступил в это учреждение в качестве бездаря.

Я громко зевнул. «Это я — бездарь⁈ Ха! От этих сказок меня сразу тянет в сон», — подумал я, наблюдая, как император с неприязнью посмотрел на Толстопалова. Еще бы! Я уже успел продемонстрировать миру свои не дюжие способности. Надо быть полным олухом, чтобы этого не понять, особенно в свете того, что произошло с охранником изолятора, где меня удерживали.

— Тогда зачем вы притащили ко мне этого малыша-бездаря? — повернулся император от икон к Толстопалову. Его голос звучал угрожающе, как свист хлыста, которым бьют холопов. — Прикажу немедленно, сию же секунду, утопить его как щеночка. Бездари не должны находиться в стенах моего дворца. Они словно чума. От них и заразиться можно.

Мое сердце замерло. Судьба утопленного щеночка мне никак не улыбалась. Я нервно сглотнул, ощущая, как холодный пот катится по спине. Не факт, что моей пробуждающейся магической силы хватит на то, чтобы справиться со стражниками царя. Я повернул голову, и, с удивлением, отметил, что граф Толстопалов смотрит на меня. А лик его побелел так, словно он только что проглотил призрака.