Эта картина развеселила Ангелину Петровну. Ее звонкий смех разлетелся по залу, отлетая от стен эхом. Все взгляды устремились на смеющуюся женщину.

Граф, не заметивший, что его младшая жена поперхнулась, подумал, что старшая, хоть и сохранила свою голову, похоже, потеряла рассудок из-за прогремевшего пару минут назад взрыва.

— Ха! Смотрю, оплошность моего оруженосца никого не напугала, а лишь рассмешила, — в трапезную уверенной походкой вступил высокий мужчина, облаченный в одеяния, подобающие графскому титулу.

Кафтан его, из тончайшего сукна лазоревого цвета, был богато расшит серебряными нитями, образующими затейливый узор из геральдических лилий и виноградных лоз. На камзоле алого шелка поблескивала массивная золотая цепь с фамильным медальоном. Длинные вьющиеся волосы цвета воронова крыла ниспадали на плечи, обрамляя лицо с тонкими аристократическими чертами. Небольшие, аккуратно подстриженные усы придавали ему вид изысканной строгости.

Взгляд его темных проницательных глаз был направлен на присутствующих, словно оценивая каждого из них.

— Граф Орлов? — нахмурился Александр Сергеевич. — С чем пожаловали в мое скромное имение?

— С дружеским визитом, — отозвался граф, переведя оценивающий взгляд с Ангелины Петровны на графа Дамирова, а затем на Настасью, которая была явно рада появлению мужчины и как будто даже ожидала его.

— Братец, я так рада, что ты почтил нас своим посещением! — воскликнула она.

И, вытерев лицо кружевным батистовым платочком, бросилась обнимать графа Орлова.

— Хотел проведать сестрицу, — отозвался он, беря Настасью за руку и давая ей крутанутьсявокруг своей оси, словно в легком танце. — И заодно пригласить достопочтенного зятя, графа Дамирова, на охоту. В лесах вашего графства, говорят, водятся отменные лоси.

— И не только лоси. У нас и кабанчики знатные, и медведи встречаются. Кстати, не желаете ли отведать свежего борща на лосином мясе?

— Не откажусь! Вот только воспользуюсь вашими удобствами. И прошу прощения за разбитое окно. Лука, мой тупоголовыйоруженосец, оказался еще и криворуким. Ну, погоди у меня, я ему эти руки-то поотрубаю!

Граф бросил холодный, полный решимости взгляд на стоящего рядом бледного оруженосца, держащего в руках ружье, словно оловянный солдатик.

От этих слов несчастный Лука рухнул на пол без чувств.

Ангелина Петровна вскрикнула от ужаса.

— Да что вы, батюшка, Павел Игнатович⁈ Пощадите юнца!

Она бросилась к молодому парню, наклонилась над ним. В ней проснулся материнский инстинкт. Паренек по возрасту годился ей в младшие сыновья.