Он и Настасью-то взял в жены, дабы нарожалаему с десяток младенцев, из которых можно будет создать свой мини-полк, о коем граф так мечтал. Сыновья от первой супруги все, как один, поступили на службу к государю императору. А Александр Сергеевич желал создать собственное войско из будущих сыновей. Да вот молодая жена всё никак не спешила разродиться потомством, что сильно печалило графа. Он налил себе новую чарку, как вдруг услышал отчетливое «Агу!».

— Это ещё что такое⁈

Неужто желание получить от молодой жены новых отпрысков стало настолько сильным, что превратилось в наваждение⁈

— Агу! — утвердительно прокричал детский голос где-то рядом настолько громко, что граф от ужаса выплюнул водку, которую только что пригубил.

* * *

— Агу! — кричу я что есть мочи. — Мать, смотри, там мохнатое чудище идёт прямо на нас, сверкая своими красными глазами!

Таких существ я ещё не встречал за всю свою, богатую приключениями жизнь! На человека эта тварь не похожа. Да и на демона тоже ничуть. Возможно, в этом мире демоны выглядят как-то иначе? Черт его разберёт! Я отчаянно кричу, пытаясь указать рукой на это исчадие, выходящее из темноты комнаты в коридор. Странно, но сигнал DANGER в этот раз не появляется перед глазами. Лампочка, что ли, перегорела в моей голове за этот насыщенный день⁈

Мать наконец обращает внимание на мои старательные телодвижения.

— Мирославушка, ты что-то увидел?

Увидел! Увидел то, что нам надо бежать подальше отсюда, пока это пушистое дьявольское нечто не сожрало нас с потрохами! Дьяболо! Оно, это жуткое существо, с торчащей во все стороны чёрной всклокоченной шерстью, подходит критически близко и, словно ножны, резко выпускает острые когти из своих мохнатых лап. За спиной пистолетом поднимается хвост. Дьявольское нечто открывает свою пасть, обнажая ряд белых клыков, на которых видны засохшие капли крови.

— Мяо! — громко и непозволительно нагло произносит чудовище что-то похожее на заклинание. — Мяо, мяо, мяяяяяяяо!

Крайне слово прозвучало особенно агрессивно. Ну, держись, монстр! Кем бы ты ни был, я тебе сейчас надеру уши!

Что есть мочи я сжимаю свои кулачки.

— Ой, — наконец-то замечает мама это порождение тьмы. — Берендей, это ты!

Голос матери звучит почему-то радостно. Или же мои детские уши передали неверный сигнал в головной мозг?

Мать наклоняется к диковинному созданию и начинает произносить вполголоса какое-то заклинание:

— Кис-кис-кис!

— Брысь! — добавляю я на всякий случай, размахивая кулачками, чтобы усатая мяукалкапоняла, что ей тут не рады.

— Гу-гу, — слышит мама и кивает, явно соглашаясь с моим посылом.