Через неделю приехал Гурский.

— Давно брат, тебя не видал! — гремит он с порога, — отдохнул ли для будущих свершений?

— Да все мои свершения дома, — обнимаемся мы, — дождусь приема и вернусь к делам.

— Дождешься братец, не долго осталось. Спешу уведомить, завтра будет курьер с приглашением на послезавтра.

— Проходи, сейчас стол накроют.

— Это хорошо, обсудим кое-что предварительно в спокойной обстановке.

Мы выпили по рюмке водки на кедровых орешках, закусили капустой с хреном, выпили по второй и прошли в столовый зал. Дмитрий Семенович вовремя поспел, как раз время обеду. Выпили по третьей и приступили к горячему.

— Я вот с чем к тебе, — промокнул рот салфеткой Гурский, — хочется знать планы в отношении твоих черных казаков и прочего.

— По весне уедут к себе. Сейчас уже присматриваем судно до Портсмута или до Бреста. А там на попутном транспорте. Есть мысль снарядить свой корабль, но пока надобности особой нет. В процессе все мои мысли о планах. А что за прочее?

— Тянуть не буду, — упер он руки в колени, — Государь думает передать тебе малый кристалл.

— Вот тебе и здрасте! — развел я руки в стороны, — не было хлопот.

— Дело серьезное.

— Да уж дальше некуда! Я так понимаю, ответственность на себя никто брать не хочет?

— Он сам тебе все скажет.

— А куда делся большой камень? Уже определили?

— Тебе скажу. Исключительно, как доверенному лицу. Помещен в одну из пещер в Баварии.

— Где?! Да твою же мать! — бросил я вилку с ножом.

— Это решение Государя. Он считает, что если объединить разрозненные германские земли, то образуется достойный противовес Франции.

— Или против нас, как острие тарана вместе со всей Европой. Вытащить обратно можно?

— Нет. Там такая история. Пещера в одном из монастырей. Там же хранилась чаша, высеченная прямо в скале. И там он засветился, что твой фонарь. А через два дня, как в чашу воткнули, докладывают, что врос.

— Подробности потом. Можно вытащить?

— Камень слился с чашей в единое целое и вошел в скалу, — вздохнул Дмитрий Семенович.

— Да блин.

— Думаешь, худо сложится?

— История покажет.

После согласования всех деталей приема, Гурский отбыл. А я крепко задумался. Вечером собрал всех, кого считал ближними. И Федю тоже.

— Итак, дорогие мои. Мне нужно принять решение по одному очень важному делу, — провозгласил я.

Далее в подробностях пошел рассказ о пещерах, путях народов и таинственных артефактах, могущих эти пути изменить. Дошли до камней-зародышей.

— Надо было сразу себе оставить один, самый большой. А лучше все, — высказался Федя.

— Ишь, какой быстрый, — покосился я, — Государь мне доверился. Считаешь, нужно было его обмануть?