На следующий день я отправился к Вернеру и застал доктора не выспавшимся и злым на весь мир.
— Проигрался! — пожаловался Вернер, раскуривая сигарету. — В пух и прах! А вы зачем пожаловали?
— Мне надо поговорить с тем раненым офицером, про которого вы рассказывали. Чудесное исцеление. Или он всё ещё молчит?
— Да, нет, дар речи недавно вернулся к нему. Я вас провожу. Только зачем он вам?
— Увидите.
Вернер оделся, и мы поехали к больному. По дороге я осторожно и ненавязчиво расспрашивал его о Редверсе. Среди прочего доктор вдруг скзаал:
— А ещё он привёз в Брайтон какую-то машину. Новейшее изобретение.
— Что это за машина?
— Понятия не имею. Знаю только, что он поставил её у себя дома. Говорит, она не совсем готова. Обещал, когда её доделают, дать представление.
Мне почему-то сразу подумалось, что едва ли речь идёт о безобидном развлечении вроде волшебного фонаря или фейерверков. Впрочем… кажется, Редверс немного не в себе. Может, он сумасшедший, одержимый своеобразной манией? Во всяком случае, при встрече надо будет спросить его про машину.
— Так он фокусник? Вот не подумал бы.
— Да, Редверс мало подходит для этой роли, — согласился Вернер. — Думаю, это будет скорее научный эксперимент. Только не представляю, в какой области.
Это было любопытно, однако сейчас меня больше интересовал воскресший офицер.
— Скажите, доктор, неужели вы ни разу не спросили своего подопечного, что он видел на том свете? Ведь не каждый день ваши пациенты возвращаются из небытия. Да ещё и с выражением неописуемого ужаса в глазах.
— Увы, не каждый, — искренне ответил Вернер. — Конечно, я его расспросил, как только он смог говорить. Флакс утверждает, что после смерти перенёсся в некую странную местность. Он увидел себя посреди вымощенной каменными плитами площади перед чёрной пирамидой вроде тех, что строили майя. Было холодно. Ветер пронизывал до костей. Он бродил по ней в полном одиночестве, охваченный ужасом неизвестности, пока не увидел приближающуюся колонну людей. Мужчины и женщины всех возрастов были наги и худы так, что кости проступали сквозь кожу — казалось, они не ели несколько недель. Несчастные медленно брели, опустив головы. Флакс хотел окликнуть их, но из его рта не вырвалось ни единого слова. Он был нем. И ещё он утверждал, что за всё время не сделал ни вдоха. Колонна людей прошла мимо, и ни один даже не взглянул на него. Складывалось впечатление, что они точно знают, куда движутся, поэтому Флакс последовал за ними. Тогда ему казалось, что нет ничего хуже, чем остаться в одиночестве. Но вскоре Флакс догадался, что те, с кем он отправился в путь, — мертвецы. Вернее, души умерших, направляющиеся… хм… кто знает? — Вернер усмехнулся. — Может, и в ад! Флакс, по крайней мере, решил, что попадёт именно туда.