Антонина кивнула. Она секунду потерла ладони, поднялась и, двигаясь так, что невольно притягивала взгляд, села ко мне на колени. Закинув ноги на подлокотник кресла, она прильнула ко мне и подмигнула.

— Да, давай я попробую объяснить тебе принцип магических заклинаний, — начала она, сделав небольшую паузу, словно собираясь с мыслями или просто наслаждаясь моментом.

— Представь, что ты с друзьями высыпаешь на стол пачку чипсов. Если ты будешь использовать только свои руки и глаза, чтобы поделить чипсы, ты сможешь сложить их в примерно равные кучки для своих друзей, да?

Она дождалась, пока я кивну, чувствуя её тепло и лёгкий вес на своих бёдрах.

— А если ты посчитаешь и применишь математику, то сможешь разделить чипсы более точно, даже порезав некоторые из них на мелкие кусочки. Так же работают заклинания и руны. Они берут твою грубую, необработанную силу и разделяют её на строгое, измеренное количество, что позволяет тебе использовать её дольше и делать более сложные вещи.

Это было понятно. Вполне логичная аналогия. Я кивнул, надеясь про себя, что мне не придётся делать такие же сложные расчёты, какие я видел в учебниках по пароманной инженерии. Вот это всё было действительно сложно и запутывало меня донельзя. Осознав, что одна из моих рук лежит на её бедре, я начал медленно массировать мышцы под её чулком. Антонина заметно вздрогнула, и мне захотелось немного подразнить её ещё больше. Я наклонился и легонько укусил её заостренное ухо.

— Зайдёшь ко мне в комнату вечером и объяснишь это детально? — пробормотал я, чувствуя, как она задрожала у меня на коленях.

— Да, я могу это сделать, — ответила она чуть дрожащим голосом. — На самом деле, я могу придумать несколько вещей, которые будут довольно приятными и научат тебя многому. — Мне нравилось наблюдать, как румянец распространяется по её шее и поднимается к кончикам ушей. Я отпустил ухо, а затем издал тихий смешок, от которого она вздрогнула и, словно ошпаренная, вскочила с моих колен, спешно поправляя юбку.

— Хозяйка Дома Голдсмит, что-то случилось? Вы выглядите взволнованной, — спросил я самым невинным тоном, какой только смог изобразить. Мои красные глаза сверкали достаточно ярко, чтобы отразиться от внутренней стороны очков. Она подняла руку, словно собираясь меня отшлёпать или отругать, а затем покраснела ещё сильнее, покачала головой и цокнула языком, пытаясь взять себя в руки.

— Приятного аппетита, господин Стрельцов, — сказала она наконец, стараясь придать голосу официальность. — Вам и мистеру Сберсу стоит воздержаться от походов в кафетерий на пару дней. Я могу заказывать вам еду прямо в общую комнату. — С этими словами она пошла к выходу. Было заметно, что она изо всех сил пытается выглядеть невозмутимой, но это ей слабо удавалось. Я не выдержал, встал со стула и быстро обнял её за талию со спины.