— Григ, ты считал чудом, когда я убил четверых из них, — с жаром воскликнул я, — теперь ты убил шестерых за один вечер, не потеряв при этом сознание. Как ты можешь думать, что это ничего не значит? — Григ посмотрел на меня, на мгновение открыл рот, собираясь что-то сказать, а затем снова закрыл его, словно передумал. Я наблюдал, как уши беса меняли положение и цвет, прежде чем снова прилегли к его черепу. Друг поднял руку, чтобы снять очки с глаз и маленьких рожек на лбу.
— Иван, ты прав, мы оба чертовски крутые!!!
Глава 29
Как только я переступил порог гостиной, меня с головой накрыл умопомрачительный аромат горячего обеда. Не сдержав тихого стона удовольствия — ну, или просто от облегчения — я понял, что адреналиновый шок, державший меня последние часы, наконец отпустил, и желудок теперь буквально орал от голода. Тот одинокий фрукт, что я впопыхах заглотил на стене, был даже не каплей, а скорее пылинкой в этом океане пустоты. Не теряя ни секунды, я рванул к столам, набрал себе такую гору жареного мяса с картошкой, что тарелка прогнулась, и добавил еще одну — с рагу. Мне было абсолютно плевать, что это за мясо — хоть единорог, хоть дракон, лишь бы оно было вкусным и, главное, сытным. Пока набирал себе, прихватил и для Фиби мертвечину — здоровенного зайца. Моя маленькая чешуйчатая подруга издала резкий свист — что у нее означало высшую степень довольства — когда я передал ей добычу, и, подхватив тушку, поспешила в нашу комнату, чтобы спокойно поужинать в одиночестве.
Лина, тем временем, спрыгнула с моей макушки, приземлилась сначала на плечо, а потом ловко перебралась на руку. Моя карманная лесная белка придирчиво обнюхала свою тарелку и довольно защебетала, обнаружив в ней огромный орех размером с ее собственную голову. Она тут же устроилась рядом со мной на мягкой диванной подушке и с деловитым видом принялась грызть свой деликатес. Я же просто рухнул на кожаное сиденье, вытянул гудящие ноги и шумно выдохнул с облегчением, сбрасывая накопившееся напряжение. Усталость накатила такая, что идти вслед за Фиби в комнату до того, как я хоть что-то съем, казалось подвигом из разряда фантастики.
«Как только с этим закончу, сразу в душ, минимум на час», — размечтался я вслух, и несколько других студентов, сидевших неподалеку, устало рассмеялись. Похоже, вымотались все до последнего, до изнеможения. У кого-то были совсем незначительные царапины и синяки, а кое-кто уже успел переодеться в чистую, не заляпанную кровью и грязью форму. Я предположил, что это те, кто держал оборону на стене поближе к нашей башне — им, наверное, досталось меньше всех. Заметил одну девушку с кожей цвета горького шоколада — у нее не было руки ниже локтя, но я видел, как из трещин на месте обрубка уже пробивались молодые, ярко-зеленые побеги. Судя по тому, что она не выглядела ни испуганной, ни тем более больной, я смекнул, что рука у нее скоро отрастет. Природа, мать ее! Надеюсь, Анна и Антонина тоже в порядке. Я их так и не видел с тех пор, как мы разделились. Даже не знаю, куда их занесло. Григ плюхнулся на диван рядом со мной, держа в руках миску с чем-то, что издалека показалось мне шоколадными конфетами. По крайней мере, я на это очень надеялся. Но когда он откусывал, раздавался характерный хруст, и это, честно говоря, немного сбивало с толку и заставляло сомневаться. Мой приятель Бес пошевелил своими когтистыми пальцами на ногах, кряхтнул и откинул голову на подушку дивана, прикрыв глаза. «Я так устал», — жалобно протянул он.