Мусор кружился в воздухе, заставляя меня задыхаться и кашлять. Я поднял трость, словно щит, боясь, что существо может тут же контратаковать. Фонарь на посохе Грига осветил черную плоть чудовища, заставляя ее бледнеть и дымиться. В этот момент я почувствовал, как рука друга схватила мое запястье и потянула меня к свету посоха и, как мне показалось, к чистому воздуху. Я видел, как его губы шевелятся, но не улавливал ни звука, только заметил, как кровь стекает на его форменную рубашку.
Щурясь, я пытался рассмотреть дыру, откуда вылезло существо, и куда Фиби только что пустила свои снаряды, но в этот момент из разбитой стены появилось еще больше щупалец…
Глава 12
Звон в ушах потихоньку отступал, пропуская наружу голос Грига. Парнишка орал так, будто хотел перекричать саму смерть, или по меньшей мере, грохот битвы, который еще не выветрился из моей головы:
— Иван! Еще раз сможешь⁈
Я с трудом разобрал его слова сквозь этот остаточный шум. Григ, тем временем, лихорадочно крутил ручки на своем посохе — его катализатор вспыхивал всеми цветами радуги, будто новогодняя гирлянда, сбоившая под нагрузкой. От туши той твари, что мы только что припечатали, поднимался какой-то странный розовый пар, который вдруг вспыхнул мерзким, ядовито-зеленым пламенем. Этот огонь жадно облизывал склизкие щупальца, выползавшие из дыры в стене, будто черви из гнилого яблока.
«Так вот ты что натворил, чертов алхимик… Подкрутил барьер, да? Сделал его смертоноснее,» — мелькнуло у меня в голове. Ну, спасибо, конечно.
Рядом Фиби тяжело дышала, прислонившись спиной к стене. Ее руки заметно дрожали от усталости, но она все еще стояла, прикрывая собой пролом, за которым притаилась Ангелина. Моя маленькая, пушистая проблема и главная ценность.
Я окинул взглядом эту сцену — моих новых друзей и мою старую, которые, черт возьми, пытались прикрыть друг друга ценой собственной шкуры. И тогда во мне что-то щёлкнуло. Тот гнев, который я едва сдерживал, вдруг прорвался наружу, как пар из перегретого котла, со свистом и яростью.
Трость сама прыгнула мне в ладонь, будто ждала этого момента. Я сжал ее так сильно, что костяшки побелели, и сделал глубокий, судорожный вдох, собирая остатки сил.
— Попробую! — рявкнул я в ответ Григу, чувствуя, как по венам разливается жар, как магия начинает бурлить и закипать, требуя выхода.
Серебряные узоры на трости вспыхнули не просто алым, а каким-то инфернальным, кровавым светом. Красно-чёрная энергия клубилась вокруг рукояти, словно живая, злая — она рвалась на свободу, требовала выхода, сжигая ладонь сквозь перчатку. На этот раз я не стал ее сдерживать. К черту контроль.