Затем он поднял руки и щёлкнул пальцами.
Всё стало белым…
Глава 20
Через мгновение я оказался в уютном рабочем кабинете. Три стены уходили вверх, сплошь забитые книжными полками, на которых плотно стояли толстые, пахнущие стариной фолианты в кожаных обложках разных оттенков — от выцветшего коричневого до глубокого бордового. Четвертая стена представляла собой большую стеклянную дверь, ведущую на балкон. Но когда я выглянул наружу, ожидая увидеть знакомые зеленые луга, окружавшие Академию, меня встретил совсем другой пейзаж. Передо мной расстилалась бескрайняя заснеженная пустыня, над которой ревел ледяной ветер. Снег плотными сугробами забился в углы балкона, а перила обледенели так, что казались сделанными из стекла.
Перед старым потёртым кожаным креслом в воздухе парила фигура в тяжелой мантии. Рядом, тоже паря над полом, стоял круглый столик с оловянным подсвечником, от которого не исходило света, и объёмным фолиантом, перевязанным потертыми лентами. Балкон был единственным видимым выходом из этой странной комнаты, и меня одолевал соблазн рассмотреть его подробнее, ощутить этот неземной холод. Фиби, этот маленький дракончик, увидев снег и лед, тревожно зашипела, тут же прижалась ко мне и нырнула головой под мою рубашку, ища тепла. Лина, моя белка, пропищала что-то несколько раз, и я, чувствуя её лёгкое движение под одеждой, вопросительно поднял бровь.
— Не знал, — произнес я, пытаясь унять дрожь, то ли от увиденного, то ли от холода, веявшего из-за двери, — что можно перемещаться между мирами без портала.
— Ох, но, если бы никто не придумал этого… как бы первые создатели порталов могли разработать теории, нужные для их постройки? — прошептал в моей голове бесполый голос. Этот голос звучал так, будто исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Парящая бронзовая маска повернулась ко мне, и при более ярком свете, струившемся откуда-то сверху, я смог разглядеть её лучше. Она была совершенно пустой. Маска, охватывавшая голову человекоподобной формы, не имела внутри ничего, кроме кромешной чёрной бездны в щелях для глаз и рта. Под тяжелыми складками одежды не было никаких признаков тела или жизни, и от этой мысли по спине пробежали мурашки. Хотелось что-то сказать, выдавить вопрос, но язык прилип к нёбу. Я молчал, смутно понимая, в какую переделку снова ввязался.
— Где вы жили на Земле, Иван Стрельцов? — Голос снова прозвучал в голове, и фигура в мантии плавно отплыла от кресла к балкону. Одна рука в перчатке, появившаяся из-под широкого рукава, поднялась и показала мне жестом, чтобы я сел.