— То есть, когда мана приливает к Земле, наши творцы начинают фантазировать о вашем мире, а когда прилив кончается, вы забираете их и тех людей, которым нравится их творчество? — спросил я с полным недоверием, пытаясь переварить эту картину мира. Звучало как какая-то бредовая теория заговора из интернета.

— Это не совсем так, хотя вы неплохо подобрали слова, — согласился он. — Но, в общих чертах так и есть. Ваша душа была так открыта для маны, что читала истории о нашем мире, впитывала их. Когда вы умерли, вас засосало к нам, чтобы заполнить пустоту, возникшую в вашем мире после отлива маны. А потом ваша душа здесь, в этом насыщенном маной измерении, стала жадно поглощать ее, увеличивая свою ёмкость всё больше и больше. Теперь вы сидите в этом странном для вас месте с огромным количеством маны и не знаете, как ей пользоваться. Вы даже не умеете творить магию с помощью слов или рун, правда?

Директор помахал передо мной рукой в воздухе, и я почувствовал себя крайне дискомфортно. Будто он заглядывал мне прямо в душу.

— Это не было упреком, — поспешил добавить голос в голове. — Нельзя требовать от существа, чтобы оно освоило тонкости произношения заклинаний, когда оно только что попало в другое измерение. Это вполне нормально, что вы начали с концентрации своей воли на проявлении силы. Так поступают многие. Но я хотел поговорить с вами не об этом.

Я вздохнул, чувствуя, как голова идет кругом от всей этой информации. Начал гладить Фиби по шее, пытаясь аккуратно вытащить её голову из своей рубашки. Рога дракончика, упершиеся мне в ключицу, ощутимо давили и немного раздражали.

— Вам уже рассказали о Героях и Повелителях Демонов. Эти абсурдные названия придумали существа, не понимающие, почему люди с такой большой силой рождаются в наших мирах. Вы должны понимать, что это одно и то же, всё зависит от точки зрения. Герой для темных эльфов — Повелитель Демонов для гномов. Нет никакой высшей цели или предназначения, есть только личный выбор. Если бы я отчислил вас сегодня, вы бы сохранили всю свою силу и могли продолжать делать то, что умеете делать. Но это не поможет вам узнать больше. Проблема в том, что, если бы я вас отчислил, то потерял бы некоторых из своих самых талантливых учеников… и преподавателей, не так ли? — Фигура в капюшоне медленно повернулась ко мне лицом, и я снова увидел пустую металлическую маску, уставившуюся прямо на меня.

— Невозможно заставить кого-либо делать то, чего он не хочет, — ответил я, пытаясь понять, куда клонит этот странный тип. В голове предательски мелькнула мысль: а знает ли он с кем я спал? Ведь если директор может перенести меня в другое измерение взмахом руки, то он наверняка мог следить и за моей спальней. Эта мысль не привела меня в восторг. Надеюсь, чудак в маске не какой-то скрытый извращенец, следящий за личной жизнью студентов.