— Прости, что кончила раньше тебя, — прошептала она.

— Ты бы расстроила меня, если бы не проделала такую потрясающую работу своими губами, любимая. Не нужно извиняться, — пробормотал я и поцеловал её в лоб. Анна коснулась моего тела и начала нежно поглаживать.

Я упёрся ногами в изножье кровати и начал поднимать бедра, толкая Антонину вверх, заставляя подпрыгивать выше. Тёмная эльфийка наслаждалась происходящим, следя за тем, чтобы полностью впускать в себя член, от кончика до корня. Я просунул руку под Анной, чтобы прижать к себе другую женщину.

Я был поражён гибкостью Антонины, когда она повернулась, положив ноги на матрас и согнув ноги в коленях. Хозяйка дома приподнималась настолько, что держала бёдра в воздухе, совершая круговые движения талией. Это было похоже на настоящий танец на члене. Мышцы бёдер и икр Антонины напрягались, когда она качала бедрами. Её пальцы всё ещё держали меня за голени, пока она балансировала. Она бесстыдно застонала, повернувшись на члене, погружая его глубоко, не касаясь моих бедер, демонстрируя точный контроль мышц. Я не мог долго сдерживать себя, глядя на этот эротический показ в сочетании с лаской рук и губ Анны на моей груди, и с рёвом кончил. Антонина резко опустила бёдра, чтобы не проронить ни одной капли, изливающихся в неё. Она наклонилась вперёд и прижалась головой к моему горлу, дрожа всем телом. Антонина не возражала против того, чтобы встретиться лицом к лицу с Анной и они обе сосредоточились на мне.

— Возможно, это самое приятное пробуждение, которое у меня когда-либо было, — сказал я, вызывая смех у моих возлюбленных, которые вздохнули почти в унисон, прижавшись ближе.

— Как долго мы сможем тут расслабляться?

Тони расправила плечи и издала печальный звук.

— К сожалению, мне скоро придется идти. Со смертью Большого Ужаса и уничтожением дирижаблей у нас появилось много вещей, о которых надо позаботиться. И я была бы бесполезна, если бы не выспалась, — сказала она с сожалением, подняв голову и посмотрев на меня, прежде чем поцеловать в губы.

— К счастью, вы значительно повысили мой уровень энергии, хозяин.

Глаза Анны расширились, услышав, как меня назвали хозяином, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Я взглянул ей в глаза и поцеловал в нос.

— Вы не должны называть меня хозяином, — начал я, когда Антонина выпрямилась и села на мои бёдра. Она провела пальцами по волосам, поправляя их.

— Я не должна, но мне это нравится, хозяин, — промурлыкала она, позируя на мгновение, позволяя нам обоим насладиться её красотой. Затем поднялась на ноги и начала одеваться, не стыдясь своей наготы.