«Это ерунда. Не обращай внимания. Каждый студент, который перевоплощается, говорит какую-нибудь глупость, когда впервые оказывается здесь. Я уже давно к этому привыкла. Однако не каждый ученик попадает в лазарет с дырой, пробитой божественным клинком. Ты претендуешь на приз за самое необычное ранение, которое мне пришлось лечить в этом семестре,» — говорила жутковатая медсестра, протирая меня несколькими прохладными тряпками.

Я перестал следить за ее конечностями и был безмерно благодарен за ту свежесть, которую она подарила моей коже, очистив ее от грязи, сажи и песка. Очков на мне не было, окружающее расплывалось в белом тумане.

«Как себя чувствуют другие? Все вернулись?» — спросил, когда сухость в горле немного отступила.

«Ты хороший парень, если расспрашиваешь про своих друзей первым делом. Бедный Владимир был единственной жертвой среди ушедших членов Академии. Остальные вернулись с несколькими шишками и синяками, и мои медицинские сыворотки быстро поставят их на ноги. Но ты был на волосок от смерти, и если бы не сообразительность хозяйки дома Голдсмит и юной мисс Цифер, тебя бы уже не было в живых,» — очень ободряюще сказала Юлия, и в ее голосе чувствовалась гордость за членов экспедиции.

«Наконец-то можно расслабиться,» — с облегчением прошептал я. Все, кто мне дорог, живы. Юлия засмеялась.

А я провалился в сон, сквозь небытие пробивались лишь далёкие отголоски боли. Мне явно требовалось время, чтобы прийти в себя.

От посетителей не было отбоя, я почти никогда не был в одиночестве: Анна, Григ и Берта приносили мне свежие новости и уверяли, что с Фиби и Линой все в порядке. Мои Питомцы были у Анны, но очень хотели вернуться ко мне. По крупицам собирая информацию, я узнал, что выживших имперцев подобрала вторая флотилия костильских дирижаблей. Рассказывали, что принцесса Виктория переедет в Академию с отрядом воинов и будет тут учиться.

Антонина часто заглядывала ко мне, чтобы спросить, как я себя чувствую, и помочь с учебой. Темная эльфийка хорошо объясняла мне материал, чтобы я не отстал от других студентов. Они с Анной перенесли все необходимое из моей комнаты в лазарет. Раны постепенно заживали, но клинок нанес серьезный ущерб организму, понадобится довольно длительное время, чтобы я снова мог бегать как прежде и готовиться к практическим экзаменам.

Через три недели мне наконец разрешили вернуться в свою комнату в башне Дома Ворона. Я был счастлив, обнимая Фиби и Лину. Они бросились мне на шею, наперебой весело щебетали, чирикали и свистели, выражая свою радость. Анна принесла поднос с кексами и следила за мной, как ястреб, заставив съесть два из них. Только тогда она взяла себе немного. Кажется, она хочет убить сэра Клеменса, понимая, что нам еще долго не повеселиться в постели из-за него.