И тут Лорен вдруг развернулся и припустил наутек. Анна рванула за ним следом. Я согнулся пополам в припадке гомерического хохота, глаза заслезились, закололо в боку. Но я не был одинок в своем веселье: половина столовой гоготала вместе со мной. Фиби звонко защебетала и отрывисто защелкала, словно ей это тоже понравилось, а Ангелина фыркнула и засвистела, разделяя общее веселье.

— Да, ты права, Ангелина, — сказал я, утирая глаза рукавом рубашки. — Думаю, сегодня он получит хороший урок.

Теперь, когда этот никчемный тип исчез, я мог со спокойной совестью идти на занятия по приручению. Вчера я пропустил все уроки и не хотел отставать.

Мне не так уж было жаль пропускать занятия, когда я учился в колледже на Земле. Но магия… это же просто чертовски круто!

Поднявшись, я собрал орехи и кусочки мяса, оставленные Ангелиной и Фиби, в два мешочка, чтобы припрятать их в карманы для своих питомцев. Убрав свой поднос, попрощался с Григом и вышел на улицу. Сегодня мой урок по приручению проходил на открытом воздухе, чему я был очень рад. Мне нужно было многое обдумать и понять о самом себе. В школе сплетен обо мне ходило довольно много. Были доброжелатели, нашлись завистники и недруги. Мне было, в общем-то, все равно, что обо мне говорят, но я никак не мог понять, почему у меня оказалась такая сила, которая позволяла справляться с тем, с чем едва справлялись боевые маги… Ведь моя способность заключалась в приручении животных? Это как-то странно.

— Ох, мистер Стрельцов… похоже, вы побывали в большой передряге с тех пор, как мы виделись в последний раз, — произнес профессор Рамсин, когда я пришел во двор, где проходило наше занятие. Я уставился на огромную улитку, которая говорила со мной.

У профессора не было ни рук, ни ног. Его одеяние состояло из огромной серебряной раковины, испещренной линиями. На его голову был надет войлочный цилиндр с радужным пером, воткнутым в ленту, опоясывающую шляпу. Я был почти уверен, что под цилиндром у него прячутся длинные усики, но никогда не решался об этом спросить.

— Я вижу, вы приручили питомца! — продолжила улитка своим неторопливым, скрипучим голосом. — Пожалуйста, подойдите поближе, чтобы я мог осмотреть вашего нового спутника.

Я приблизился к этой внушительной фигуре и подумал, какой же тяжелый должен быть этот серебряный снаряд диаметром в полтора метра. Такой вывод я сделал, потому что никогда не видел, чтобы профессор Рамсин передвигался больше, чем на пару сантиметров за весь урок. Улитка была невероятно медлительной. Но он также был отличным преподавателем, и мне очень нравились его уроки.