Я бы может и поверил, случилось подобное в моем прошлом мире, но что-то мне слабо верилось, что в нынешние годы такая забота о заключенных возможна. А даже если так, новость о том, что Аня смогла вот так просто дозвониться в лагерь и ей там ответили… Короче, к Савинкову я сходил не зря. И потом снова уточню у него — что там с дедом девушки.

К моему удивлению и радости товарищ Сталин раздумывал над моей идеей недолго. Суток ему хватило, чтобы в конце рабочего дня снова вызвать меня к себе.

— Товарищ Огнев, — первым на этот раз начал Иосиф Виссарионович, — при более детальном рассмотрении ваша затея нашла отклик. И не только у меня. Но как вы и упоминали, ее нужно доработать. Займитесь этим.

Я еле сдерживал улыбку. Ну наконец-то! Скинуть со своих плеч проблему сбора данных на самих армейцев, чтобы они своими усилиями провели аудит, а потом уже получить в кратчайшие сроки реальные данные. Это ли не счастье?

Сталин видел мою реакцию и сам не удержался от усмешки.

— Но это еще не все, — добавил он. — Товарищи Цандер и Королев, за которых вы поручились, настаивают на том, чтобы расширить их программу. Однако товарищи из наркомата по военным и морским делам очень скептически относятся к их успехам. Раз уж вы за них ранее поручились, я хочу, чтобы вы посетили их конструкторское бюро и провели оценку — насколько эффективно используются этими товарищами выделенные им народные средства. Сделаете это после того, как подготовите материалы по предложенному вами указу. Надеюсь, три дня тебе хватит? — перешел на более доверительный тон Сталин.

— Справлюсь, — кивнул я.

Самому после разговора с Борисом хотелось узнать, как у них дела идут — а тут, все один к одному! Сказка и только!

Домой я вернулся в прекрасном настроении, а у нас гости — Илья Романович сидел на кухне и держал на руках Лешу, играя с ним в «козу». Сын хмурился, пытался поймать пальцы своего дедушки беззубым ртом и, когда ему это удавалось, весело смеялся.

— О, Сергей, привет! — махнул он мне рукой, отвлекшись от Леши.

Тому это не понравилось и он тут же недовольно «мяукнул», заставив Илью Романовича снова показать ему «козу». Впрочем, долго играть с внуком Говорин не стал — через пару минут в кухню влетела Люда, поставила передо мной тарелку с жареной картошкой, салат из свежих огурцов с помидорами и забрала сына, оставив нас с ее отцом наедине.

Пока я ел, Илья Романович делился своими достижениями. Его прямо распирало от гордости — фильм, с просьбой о котором он приходил ко мне, все же снят и даже одобрен! Ну вот, а он переживал. И приятнее человеку, что все сам сделал, в тысячу раз. А как он обиделся тогда, что я его «послал». Пару недель не заходил, дулся. Но сейчас совсем по-другому и на меня и на мир смотрит.