Ответил товарищ Сталин не сразу.

— Мысль… интересная, — медленно кивнул он, погрузившись в раздумья. — Однако… требует вдумчивой оценки.

— Это черновой вариант, — заметил я. — Если вы дадите добро, я его проработаю. С законами по армии ознакомлюсь. Более подробно распишу — в каких случаях что-то можно «простить», а что — нельзя, но можно снизить наказание. Сейчас принес, чтобы понять — стоит ли тратить на ее проработку время, или и дальше работать так, как сейчас.

В ответ — снова молчание. Иосиф Виссарионович глубоко ушел в себя и однозначного «да» или «нет» не торопился мне дать. Это напрягало. Но с другой стороны — если сразу не отказал, то идея ему действительно понравилась. Другое дело, что возможно есть какие-то «подводные камни», о которых я не знаю. Зато они известны Сталину и вот об этом он сейчас и размышляет.

— Вот что, — очнулся генеральный секретарь и обратил на меня внимание. — Я обдумаю твое предложение. И как только решу, что с ним делать, ты узнаешь об этом. А пока — работайте как прежде, товарищ Огнев.

Ну, тоже результат, хотя я надеялся на какую-то однозначность.

Дома Люда делилась впечатлениями от нашего дома. Он уже полностью достроен, теперь ждем, когда осядет. Чтобы не терять время, начали благоустраивать придомовую территорию. Я предложил выложить тротуары плиткой, которую сделаем сами. Девчонки первыми оценили идею, принявшись работать над макетом для фигурных «кирпичей». Дальше по уже отработанной схеме заливали изготовленные макеты цементом и после укладывали на подготовленную «подушку» из песка и гравия. Между тротуаром и домом сегодня высаживали яблоневые саженцы и кусты вишни. Люде надоело просто сидеть в квартире, да и Леше нужны прогулки, вот и выбралась. Заодно и с саженцами с удовольствием возилась, пока девчонки тетешкались с нашим сыном. Мне было приятно видеть ее в таком приподнятом настроении с улыбкой на лице. Жаль сам не догадался раньше ей нечто подобное предложить.

На следующее утро на работу я пришел первым. Обычно, стоит мне зайти в кабинет, там уже сидит Аня, перебирая бумаги. Но сейчас ее почему-то не было, что уже удивительно. Еще удивительнее было увидеть ее через полчаса — с мешками под глазами, как у не выспавшегося человека, слегка растрепанной — чего она никогда себе не позволяла, и словно зашуганной.

— Что случилось?

— А? — встрепенулась девушка от вопроса. — Н-нет… ничего… в-все нормально, — пролепетала она.

Понятно, что она врет, но решил дать ей немного времени, чтобы хотя бы заикаться перестала, а потом уже и расспросить. Девушка бездумно села за свой стол, бессмысленным взглядом пробежала по бумагам, явно витая в облаках и думая о чем угодно, но не о работе. Через десять минут ее молчания, я не выдержал.