Нехорошо было бы заставлять богиню ждать, так что я вскочил с постели, встряхнулся — тело ощущалось каким-то странно скованным, словно одубевшим — и спустился к алтарю. Гильт тенью последовал за мной, я чувствовал его любопытство.
Призрак Веслы ожидал меня, томно развалившись прямо на каменной плите алтаря. Гильт остановился на подходе, а я поднялся непосредственно к алтарю.
— Ты и правда постарался не задерживаться на своём пути к силе, мальчик, — Весла приподнялась на локте, её правая рука медленно скользнула ладонью вдоль бедра и вытянулась ко мне. — Молодец!
— В этом нет большой заслуги, — пожал я плечами. — Никто не объяснил мне, как стать легендарным Неназываемым, так что сознательно я к этому не стремился.
— Есть множество путей к тому, чтобы стать легендой, — ещё секунду назад Весла лежала на алтаре, а теперь вдруг как-то стремительно перетекла ко мне и стояла рядом, обнимая и почти прижимаясь лицом к щеке. — Кто-то выбирает путь силы и не останавливается на разрушении лишь одного города. Кто-то идёт стезёй знаний и изобретает новые заклинания, артефакты или сооружения. А кто-то ищет способы уничтожить бессмертных или даже самих богов…
Говоря это, Весла обошла вокруг меня, тесно прижимаясь ко мне всем телом, и остановилась, проведя пальчиком по другой щеке, будто бы ставя восклицательный знак. Я не двигался, прислушиваясь к своим ощущениям, и перевёл на неё взгляд, лишь когда она поставила пальцем невидимую точку. Богиня улыбнулась и в то же мгновение перетекла на алтарь, приняв весьма откровенную позу.
— Нельзя было подталкивать тебя в какую-то одну сторону, чтобы не получился однобокий инструмент, — прошептала Весла. — Братец и так слишком много тебе подсказывает.
— Почему-то мне кажется, — отвечал я, — что я встречался с мудрецами, которые, наоборот, утверждали, что узкоспециализированные знания подобны хорошо заточенному мечу; лучше преуспеть в одном направлении, чем распыляться сразу в нескольких.
— О да! — улыбка Веслы была лукавой, а в глазах сверкали огоньки. — Меч с хорошо закалённой кромкой отлично рассекает плоть, то есть прекрасно годится для выполнения своей задачи. Но что делать, если противник в броне? А если нужно парировать другой меч? И этих «если» может быть превеликое множество… Неназываемый — борец. Неназываемый — надежда рабов. Ты считаешь, он должен зацикливаться на чём-то одном? Прилежно следовать чужим подсказкам?
— Вовсе нет, — я заставил себя улыбнуться. — Просто я боялся задержаться и подвести тебя и драэлин. И знай я о том, что нужно собрать определённое количество достижений, а не просто стать сильнее, набирая опыт в боях… Меня снова поставили перед фактом, а мне хотелось бы знать больше заранее, чтобы осознавать свои шаги… вот я и не чувствую своей заслуги, это и есть причина моего упрёка. Прости, я не должен был так реагировать на похвалу, — мне стало стыдно от неожиданного понимания глупости и дерзости своей первой реакции, и я опустил голову.