К счастью, игрок уже пришёл в себя и долго не думал:
— Заранее прошу прощения, многоуважаемые, — вежливо заговорил он. — Моя слабость может привести к гибели людей в пехоте, так же как моя неловкость может привести к печальным последствиям в строю. Я не могу окончательно погибнуть, и каждая ваша жизнь будет висеть тяжким грузом на моей совести. Однако среди штурмовиков, смело бросающихся на врага и презирающих смерть, я считаю, мне самое место. Там моё бессмертие лучше всего позволит набраться опыта, чтобы не быть обузой Владыке. Поэтому я бы пошёл к моему собрату, надеюсь, он сможет научить меня сражаться лучше!
— Всему научим! Всё покажем! — заревел Гур, сгребая Кляйна в охапку и утаскивая за собой. — Болтаешь только ты много, как баба! А двуручным умеешь? — уже едва доносился густой бас Гура от быстро удаляющихся фигур.
Посмеявшись над столь забавным контрастом двух орков, мы разошлись; вернее, Марта и Марек убежали вперёд, а Ваухан не спеша повёл меня за ними. Мы вышли к краю лагеря, и я увидел, что здесь проложили целую дорогу, — иначе широкую вытоптанную полосу, ведущую к северо-востоку, язык не поворачивался назвать.
С севера у дороги собралась большая толпа в несколько сотен человек, и только кое-где среди этого людского моря угадывались организованные отряды. Завидев меня, люди, однако, начали строиться, и явно благодаря неким центробежным силам внутри толпы у них получилось привести разрозненное сборище во что-то более или менее упорядоченное. Разношёрстные бойцы выстроились ровно, впереди, посредине строя, стоял командир. Я узнал в нём одного из старейшин — видимо, это и был Данила. За его спиной подняли шест с чёрным стягом, на котором блестели серебристые глазницы черепа.
С юга от дороги выстроились гораздо лучше организованные, но куда меньшие по численности отряды Гура, Марека и Марты. Первыми стояли штурмовики, и они действительно почти все были облачены в тяжёлую броню, так что Кляйн даже не особо среди них выделялся. Да, доспехи были плохонькие, собранные в основном из разных частей, где-то сварганенные прямо из сырого железа, у многих пластины были перевязаны верёвками, но всё равно количество лат впечатляло… ума не приложу, как они умудрились всё это достать. Гур гордо стоял во главе, самый легкобронированный из всех, а почти незаметный за его широкой спиной дварф поднимал красный флаг, на котором кто-то очень искусно вышил изображение ушастой головы, в которую врубалось лезвие двуручной секиры.
Рядом с маленьким отрядом латников выстроились бойцы Марека. На взгляд, их было порядка сотни, все со щитами и хорошим снаряжением; смотрелись они очень эффектно. За спиной Марека парень держал шест с белым стягом, на котором чёрными нитками были вышиты цепи, причём так, что казалось, будто они порваны и болтаются на оковах двух невидимых рук.